– Но если бы кто-то предложил мне произвести оценку наших отношений на данном этапе… – Лорин помолчала, потом продолжила: – Можешь ты понять, почему я вдруг усомнилась в твоем здравомыслии и благоразумии?

– Было бы настоящим безумием с твоей стороны в этом не усомниться, – ответил я.

Она медленно покивала.

– Хочешь, я теперь разденусь?

– Очень хочу. Если ты сама этого хочешь.

– Ты же за это заплатил, – заметила Лорин.

– Вообще-то, я на это смотрю несколько иначе.

Она бросила на меня скептический взгляд.

– Да неужели? – В голосе ее звучала нотка сарказма.

– Секс – это не то же самое, что интимные отношения, – сказал я. – Интимные, близкие отношения работают только тогда, когда это твой собственный выбор в отношении меня.

Она чуть напряглась.

– Выбор, значит…

– Точно.

– Точно такой, как позволить тебе меня избить? – Я заметил, как в ее глазах мелькнуло выражение злости. Сейчас она уже верила, что я не стану ее бить, и поэтому взъярилась.

– Ничего личного, – сказал я в надежде загасить огонь, который уже был готов разгореться.

– Неужели?! Ничего личного, да?! Стало быть, твое предложение не имело ничего общего с тем фактом, что я всего лишь низкопробная шлюха? Скажи-ка мне, Синяя Борода, скольким учительницам, медсестрам и домашним хозяйкам ты предлагал избить их за деньги?

Я слышал ее слова. Не хочу сказать, что я ее слушал; я имею в виду, что то, что она сказала и то, как она это сказала, заставило меня взглянуть на это дело с ее точки зрения. И что я теперь могу сказать? Да, она отчасти права.

– Лорин, ты, конечно, права. Это в значительной мере верно – тот факт, что ты это делаешь за деньги.

После чего мы так и сидели и смотрели друг на друга, не зная, что сказать дальше.

– Но тут есть и кое-что еще, – произнес я наконец. – Я не приводил тебе своих причин, но дело тут в значительной степени в твоем жутком сходстве с одной женщиной. Но еще раз прошу прощения, что я вообще поднял этот вопрос. Мне ужасно жаль, что я тебя так напугал. Ты ведь очень мне нравишься, всегда нравилась.

У нас кончился апельсиновый сок, но она потянулась к бутылке шампанского и налила немного в чистый бокал. Посмотрела на этот бокал, наполненный шампанским, и на ее лице промелькнуло странное выражение. Она подняла бокал повыше, к свету и уставилась на янтарную жидкость. Ну что там еще?! – подумал я. Может, слишком мало пузырьков поднимается к поверхности, недостаточно, по ее мнению? Может быть…

– Яда или наркоты в нем нет, – сказал я.

– Тогда сам отпей.

Я вздохнул.

– Ты утратила доверие ко мне, и за это я прошу у тебя прощения.

Я взял у нее бокал с шампанским, поднес к губам и осушил. Потом снова наполнил его и отдал ей. Она медленно кивнула и отпила глоток. Потом – следует отдать ей должное – подмигнула мне.

– У проституток тоже, знаешь ли, имеются чувства.

Я улыбнулся.

– Это не потому, что я считаю тебя недостойной хорошего отношения и обращения. Совсем не потому. Если тебе от этого станет легче, скажу, что ты единственный человек, которому я когда-либо предлагал заплатить за избиение.

Лорин рассмеялась – легко, радостно, весело. После чего – в первый раз после того, как сбежала от меня – продемонстрировала, что ей действительно стало легко.

– А почему ты, черт тебя возьми, решил, что мне от этого станет легче? – спросила она.

Я тоже засмеялся.

– Извини, Лорин. Ты права. Я просто поспешил со своими оценками в отношении тебя. А теперь еще больше порчу дело, пытаясь это обсуждать. Вот вам сюрпризец: я не слишком умею обращаться с женщинами.

– Ха, ты так считаешь? – Она улыбнулась.

– Вот теперь ты знаешь, почему мне приходится платить за секс.

– За интимные отношения, – сказала Лорин.

– Ага.

– За выбор, – сказала она.

– Именно так и есть, – сказал я. – Или так оно должно быть.

Она чуть кивнула, словно подтверждая какую-то собственную мысль. Потом разделась и помогла раздеться мне. Потом она делала мне все то, что делала мне Джанет все те годы назад, то, что теперь она, несомненно, каждую ночь делает Кену Чапмену. Совершенно бесплатно.