— Да, начну с этой. Её тебе будет проще понять. Любой мир состоит из двух составляющих, концентрация которых должна пребывать в относительном равенстве. Это обусловлено законами множественной вселенной. Ни творцам, ни кому-либо ещё этого не изменить. Свет, тьма, зло или добро… — названий много. Но они должны быть в равновесии. Мир, в котором основы нарушены — обречен. Зло нельзя изжить навсегда, уничтожить полностью. Кто-то все равно займет его место, желает он того или нет. У него будет другое лицо, новые задачи и приоритеты, но это будет все равно зло. Альтернатив нет. Если ты забираешь нечто, то должен предложить подходящую замену или же собой восполнить утрату — ещё одна основа. Неоспоримая истина. Но ведь каждый считает, что сможет найти свою правду? Никто не решится написать свод законов Единого творца, ведь на каждого праведника найдётся свой змей. И вот в одном маленьком красивом мире люди страдали вовсе не от абстрактного зла. У него было лицо и воплощение, оно убивало их родных и причиняло боль. И люди так устали, что перестали слушать доводы разума и заповеди своих богов. Кто осмелится обвинить их в том, что они просто устали бояться засыпать и хоронить своих детей? Они придумали, как казалось, идеальный способ обмануть законы вселенной. Навсегда изжить зло… Все очень просто. Они выдумали для себя спасителя и нашли его — того, кто смог бы взять на себя ответственность за их души и жизни, кто не принадлежал их миру и поэтому имел право вмешаться в основы. Маленький наивный мальчик, который смог победить. И он, конечно же, не знал, что множественная вселенная принимает лишь равноценный обмен: забрав что-либо у неё, нужно что-то отдать… Но что мог предложить случайный спаситель кроме себя самого? Отобрав у мира одну из опор, по закону мальчик сам должен был ею стать. Вся сила досталась ему. Именно этого и ждали жители мира. Прежде чем спаситель научится обращаться с этой силой, они обвинили его в предательстве и приговорили к смерти. Недавние друзья отдали его Бездне — изначальному Ничто. И вроде бы все хорошо: зло растворилось в пустоте и больше не сможет возродиться. Счастливый конец. Но жители мира сами забыли о законе равновесия. Зло нельзя уничтожить. Предав друга, лишаешься права на прощение. Мир, предавший своего спасителя — обречен, ведь теперь он сам становиться злом. Раковая опухоль на теле вселенной… Бездна, пожирающая саму себя. Желая избавиться от боли, замечательный волшебный мир вынес себе смертный приговор.

Покачал головой.

— Я знаю эту сказку, тихая госпожа. И ничего нового я не услышал. Тогда зачем?

Смерть улыбнулась.

— Да, эту сказку ты знаешь как никто другой. Но вот другая сторона монеты. Послушай, храбрый спаситель, вторую историю. Просто представь: ни Далик, ни Ларин никогда тебя не предавали. Наоборот, пытались до последнего спасти твою жалкую шкуру. Какая мелочь! Вспомни, как ты убил Эрика. Меч в сердце и всё? Нет. Князь ведь рассказывал тебе: убийство ломает душу. Но когда после казни твоя душа рванула ввысь, она была целой. Ведь так? Ты не обратил на это внимания? Нет? Дурак, самый настоящий дурак… В тот момент, когда ты убил мастера, раскол всё-таки произошел. Только сломалась не твоя душа, а та часть, что успела перейти в тебя от Эрика. Действительно, смешно. И без того крошечный кусочек разделился пополам и, не имея опоры, проскользнул в человека, который находился ближе всего. Вспомни: кто это был в том зале? Да, правильно, Далик. Он так бежал к тебе на помощь, так боялся за своего друга. И как раз успел к концу схватки. Остальные ещё оставались за тяжелыми створчатыми дверьми, а он уже спешил по лестнице к тебе.

Тихая госпожа смахнула с карниза налипший снег.

— А ещё Далик никогда не мог противиться чужому магическому воздействию. Но всё-таки сила воли у него была. Уже через два дня он понял, что что-то не так. Но часть Эрика оказалась слишком маленькой. И, скажем так, на полноценный захват разума Далика её явно не хватило бы. За то команда "убить лорда — спасителя" стала главной. Как ты сказал, Серег: всего лишь месть мастера своему убийце. Но друг желал тебя спасти. Выиграть время. Хотя бы меньше вспоминать о тебе. Ведь желанием Эрика было если не убить, то превратить твою жизнь в ад. Уютное Инферно, где бы нашлось место для двоих: тебя и боли. Пока ты восстанавливался, находясь под бдительным присмотром лекарей, все было замечательно. То, что еще оставалось от Далика, нашло один выход. Слабость мастера — власть. Он медленно плёл интриги, чтобы трон достался ему — ведь тебе корона не нужна была и даром. Все довольны, да? Оставалась сущая мелочь: убрать тебя с глаз, чтобы случайно не причинить вреда. Жаль, психика Далика перестала выдерживать напряжения, дав первые трещины. Именно поэтому он не отправил тебя в родной мир, а изгнал. А дальше… да, было трудно, но жизнь начала налаживаться. Или я не права? Всё сломало то, что никто не мог предвидеть. Твой разум тоже дал слабину, позволяя второй части Эрика действовать, подарив ему свободу. О, тут конечно, об тебя можно было легко сломать зубы. Но это если мастер решил бы идти напрямую. А если аккуратно, создавая иллюзию, что до тех или иных выводов ты дошёл сам? Серег, ты же давно понял, как тобой легко манипулировать! Да… Далик сорвался первым, отправив гвардейцев, но по — настоящему последней каплей стало убийство Эллин. Ты ворвался к Далику, обвиняя всех и вся, и попытался устранить короля. Я же говорила, что единственный выход спасти тебя — изолировать. Ты можешь сколько угодно говорить, что лучше бы умер. Оставь пафос для кого-нибудь другого. Пойми, там уже не было твоего друга, но и мастер не одержал окончательную победу. Эрик так и не смог полностью подчинить Далика. Только всё, что осталось от доброго друга: одна мысль, идея — "спасти Серега", и не важно, как именно.

Неожиданно Смерть опять рассмеялась — звонкий смех взлетел ввысь наполненную белыми, большими хлопьями.

— Если бы ты хоть чуть — чуть подумал, то понял, что ни Далик, ни Ларин, ни гвардейцы не имеют никакого отношения к убийству Эллин. Ты сам убил свою дочь, Серег. Помнишь тот разговор перед рассветом в камере в ожидании казни? Ты просто не успел услышать ответ, который все это время хранился в твоём подсознании. Очень удобно закрыть память на прочный засов и выбросить ключ. Но это уже неважно. Тебя заключили в камеру. Год, два… три. Можно сойти с ума настолько, что будешь казаться совершенно нормальным. И тут снова вмешался случай. Слепая сестра любит играть больше остальных, вот только, не всегда может осознать последствия раньше, чем переплетёт нити. На этот раз судьба явилась в лице Ирэн. Ведь для неё единственным смыслом осталось твоё освобождение. Ты сам понимаешь, что этот выход был неприемлемым. Хуже нового тёмного мастера мог оказаться только обезумивший спаситель. А ещё оставался Далик, который не мог позволить этого. Думаешь, что всё закончилось бы банальным убийством? Нет, все зашло слишком далеко. "Благими намереньями…" — эта фраза подходит идеально. Он бы всеми силами постарался достать из тебя последний осколок Эрика. Или наоборот, вернуть тот, что попал в него. Череда болезненных опытов — вот, что тебя ожидало. И когда Ирэн до твоего освобождения оставалось несколько шагов, Далик понял, что придётся кем-то из вас пожертвовать. Кого он выбрал — ты знаешь. Вот только убийство сработало как детонатор, прости, что употребляю термины твоего мира. Что ж, думаю, можно оборвать мою сказку. Или ты хочешь услышать продолжение этой занимательной истории?

Я покачал головой, отвечая, что продолжение не нужно.

— В твоей сказке есть большая нестыковка: Ларин? Почему предала она?

Тихая госпожа пожала острыми плечиками:

— Сейчас придумаю… скажем сильно — концентрированное любовное зелье. Бедная девочка всё видела и понимала, только ничего не могла сделать. Если бы ты знал, как она была счастлива в момент своей смерти! А остальные? Обыкновенный дар убеждения. Правда, всё оказалось слишком просто? Никаких заговоров, тайн. Скрытых смыслов. Серег, только представь, что тебя никто никогда не предавал. Что тогда?

Я пожал плечами и зябко поёжился. Мысли… А никаких мыслей и не было. Холодно. Да и задержался я. Наверное, меня Эрик разыскивает. Кажется, я думал нанести визит вежливости старшему князю. Дела, дела… одни дела. Рубашка промокла насквозь, и телу было неуютно. Пойти, переодеться? Я слез с парапета, отряхнувшись от нетающего снега. Потянулся и, для приличия вздохнув, повернулся к Смерти:

— Это правда? То, что ты рассказала? В каждой из сказок прозвучал осколок истины.

— Я не отвечу, Серег. Хотя… ладно, приоткрою осколок правды: ты действительно убил свою дочь. Вспомни, Эллин уже была мертва, когда гвардейцы, уничтожив остальных людей, окружали ваш дом. Но куда проще было считать, что её жизнь оборвала чужая рука. В остальном считай, что эти сказки — мои выдумки. Или вероятности из сотни реальностей — ты ведь уже такие видел. Что ещё могло произойти на самом деле? Предали тебя они или нет, я не знаю. А может и знаю. Скажи, мой ответ что-нибудь изменит?

— Нет. Не изменит. Ты ведь давно планировала этот разговор? Выжидала нужного момента, чтобы рассказать эту историю — как ты сказала? — занимательную сказку.

Тихая госпожа попробовала возразить, но я её перебил.

— Не надо сказок. Хватит. И правды не надо. Уже не важно. Я сыт по горло вашим благом. Или это специально, чтобы я раскаялся? О да, сейчас пойду и всех прощу, воскрешу, снова стану спасителем и уничтожу тёмного мастера. Так? Милая, ты забыла — теперь я не умею прощать. Ты опоздала со своей сказкой ровно на одну жизнь. Теперь перед тобой стоит монстр. И совершенно неважно, предали меня или нет. Этот мир в любом случае захлебнётся собственной кровью.

Развернувшись, я направился к лестнице. Как там сказала Смерть? Уютный ад, где найдётся место для боли и этого мира.

Да, я создам его.

— Серег, кем ты стал? — тихий голос.

Страх…

Неужели это говорит Смерть?

— Тем, кого из меня хотели сделать: судьба, жизнь, случай, ты… Скоро я освобожу Бездну, и её ничто не остановит.

Больше не оборачиваясь, начал спуск, не успев расслышать последнюю фразу Смерти.

Тихая госпожа вздохнула, смотря вслед слуге Бездны.