И уже тихо я добавил, будто необходимое дополнение:

— Мы любили друг друга. У нас родилась дочь. Три года, живя на окраине крошечной деревушки, мы были почти счастливы.

Потом рассказал, как Эллин убили.

Мы отлучились из дома совсем ненадолго, но опоздали. Как потом началось сумасшествие, — меня посадили в тюрьму Бездны, обвинив в заговоре и служении безумной госпоже. Как семь лет я провел в крошечной камере, а безумие медленно поглощало меня. Рассказывал, что Ирэн пыталась меня вытащить; что её убил собственный брат, который не захотел отказываться от короны. Что меня приговорили к казни, и я лишился души…

Вдруг внутри что-то оборвалось, я стал говорить обо всём. О том, как мне было плохо, как я считал каждую секунду и ненавидел само понятие — "жизнь". Как разум метался в тесной клетке сознания, как тело умирало. Рассказывал, как невыносимо стыдно делать всё под себя. О своём надсмотрщике. О том, как Бездна, поселившаяся во мне, на грани смерти вырвавшись на свободу, восстановила меня, как это было больно. Как день за днём я учился сидеть и ходить, но сначала просто шевелить пальцами и открывать рот. Как я понял, что навсегда лишился чувств. Как убил Микеля. О том, как отомстил и как познакомился со своей будущей госпожой и согласился на странную сделку. Как пришёл в себя сегодня утром.

О том, что я ничего и не могу почувствовать. О том, как это — жить без души.

Закончив рассказ, я просто замолчал. Добрый час исповеди не дал мне никакого облегчения. Закрыв глаза, попытался внушить себе, что на самом деле стало гораздо лучше. Просто я боюсь поверить, что разделённая ноша становится легче. Мои самовнушения прервал судорожный вздох брата. На крошечный момент мне показалось, что, посмотрев в его глаза, я увижу ненависть, презрение или страх. Но нет. Леша, пересилив себя, сочувствующе хмыкнул и задумчиво укусил последний оставшийся на тарелке бутерброд. Несколько минут я смотрел, как он медленно пережёвывает копчёную колбасу, а потом пробует мне улыбнуться с набитым ртом, после чего смущенно стряхивает хлебные крошки с кровати. Я даже не смел надеяться на такую реакцию. Спасибо…

— Знаешь, — наконец, проглотив здоровущий кусок, сказал он, — ты же мстить собираешься? Возьми меня с собой, ты-то удовольствия получить не сможешь, если я правильно все понял, зато, глядя на мою счастливую физиономию, когда я сам хорошенько попинаю их трупы, поймёшь, что всё прошло на "ура"!

— Ты невыносим. А кто за родителями будет присматривать? Я собираюсь через два года уйти, и уйти надолго. Но на этот раз стирать воспоминания не собираюсь. И говорить правду не буду. Им лучше не знать такого…

Леша мрачно кивнул. Обманывать родителей ему категорически не хотелось, но он прекрасно понимал, почему это придётся сделать.

Посмотрев на пустую тарелку, мы, не сговариваясь, отправились на кухню обедать. Правда, перед этим я прошёлся по комнатам, вспоминая прошлую жизнь. Понадеялся, что память, обрушившись лавиной, вернёт хоть какие-то ощущения. Но нет. Открыл шкафы в комнате родителей. Полюбовался на компьютер Леши и заставленные фантастикой полки, а ведь в прошлом это у меня была самая большая в семье и классе коллекция книг. После небольшой экскурсии я понял, что так просто чувства не вернуть, и устроился с братом на кухне.

За обедом мы и обговорили наш план. В общем-то, Леша рассудил довольно здраво, что, если сразу придумать логическое объяснение — это будет выглядеть странно. Надо сделать всё так, будто сами страшно удивлены случившимся. Ну, или не понимаем, что и как произошло. Я ковырялся вилкой в салате, пытаясь понять, зачем всё сразу рассказал Леше, и не было ли это опрометчивым поступком. В конце концов, в этой жизни брат не может быть копией прежнего себя. И насколько он изменился, ещё предстоит узнать.

— Скажи, а вся эта магия, для того… ну, чтобы делать эти трюки, нужно обладать способностями? Или можно и так научиться? — Леша посмотрел на меня с надеждой.

Мне разрешили перестроить мир под себя. С брата и начну. Только если пойму, как это сделать. Сейчас надо ответить.

— В каждом мире свои законы. Магия, природа, время, жизнь — всё индивидуально. Там где был я, дар необходим не всегда. Только обычным людям, лишенным дара, колдовство — заметь, именно колдовство, а не магия, — давалось намного труднее и имело довольно жёсткие ограничения.

Деланно пожал плечами.

— Я вообще-то очень мало смыслю в магии. Мой дар в прошлой жизни был настолько ничтожен, что мне давались лишь простейшие импульсы. Искра, ментальное воздействие, ускорение реакции… что ещё? Мог отвести глаза — совсем чуть — чуть. До полноценных заклятий как до луны. Потом появились другие способности. Но, увы, в данный момент моё тело не может вместить эту силу и возможности, которые были у взрослого натренированного человека. Сейчас дар должен увеличиться, во всяком случае, это входило в условия сделки, но я пока не знаю, как проверить и воспользоваться. Но уверен, как только пойму — смогу научить тебя колдовать. А может дар есть и так…