Дождавшись, пока Карризи встанет, снова улыбнулась и уведомила его, с наслаждением наблюдая, как на его красивом лице проявляется досада:

– Простите меня, но вынуждена покинуть вас.

– Позвольте, я помогу вам.

– Не стоит. Элера еще не оправилась от болезни, – решительно запретил брат, останавливая Карризи на полпути. – Она должна отдохнуть.

– Ваша забота о сестре похвальна, – прошипел тот сквозь зубы.

– Прошу еще раз простить нас, – посмотрела я на Лису умоляющим взглядом.

Лисичка тут же поднялась с дивана и подошла ко мне, встав так, что оказалась между мной и галгарцем. Благодарно ухватив ее за руку, словно опираясь, я дождалась прощального поклона Карризи и направилась к выходу.

В принципе я не соврала галгарцу. Чувствовала я себя на редкость плохо, можно даже сказать, что паршиво: голова раскалывалась, тело била мелкая дрожь, а руки казались ледяными. По лестнице еле поднялась, несмотря на то что опиралась на Лису и держалась за перила. В комнату почти ввалилась вслед за подругой и, закрыв за собой дверь, прислонилась к стене. Я снова потерла ладонь о платье, но прикосновение губ жреца до сих пор отчетливо ощущалось и никуда не исчезло. Может, руки помыть? Вдруг поможет?

– Он опасен, – заявила Лиса, едва мы оказались у меня в комнате. – Держись от него подальше.

– Ты про Карризи? – устало спросила я, пересекла комнату и опустилась в кресло.

– У него руки по локоть в крови, – пояснила бледная Лиса.

– О чем ты?

Нет, я осознавала, о чем идет речь, не говоря уж о том, что он практически на моих глазах убил Алдара. Но об этом я никому не рассказывала, поэтому не понимала, почему Лиса пришла к такому выводу.

– Не забывай, кто я, – тихо сказала Лисичка. – Я чувствую тех, кто виновен в гибели моих сородичей. Этот не просто случайно стал причиной смерти многих оборотней, он наслаждался их стонами. Но он не обычный палач, он мастер пытки. В его кожу навсегда впитался запах ужаса и криков боли.

– Зачем ему это?

– Такие, как он, наслаждаются, когда причиняют боль.

– Он спрятал меня от Сефера. – Я отвернулась и продолжила совсем тихо – И у меня он вызывает страх, но делать нечего, остается только бегать от него и молиться богине, чтобы его интерес угас сам по себе.

– Не уверена, что получится. Поговори с Аленом, пусть найдет причину и откажет ему от дома.

– Я говорила брату о своих опасениях. Он поддерживает меня, но сказал то же, что и я тебе.

– Он не понимает, насколько опасен для тебя галгарец. Он не видит то, что чувствую я, – покачала головой Лиса. – Сомневаюсь, что Карризи отстанет, скорее распалится еще сильнее.

– Лис, просто будь всегда рядом, – попросила я, – не оставляй меня с ним наедине, если случится такая неприятность.

– Обещаю. – Лиса поежилась, стараясь избавиться от неприятных воспоминаний, и натянуто улыбнулась, переводя тему разговора: – Кстати, сегодня я снова уйду. Тим обещал, что сделает образец той штуки, которой можно будет сканировать защиту в доме Сефера. Как только мы проверим ее работу, можешь отправляться в гости. Тебе надо будет оценить, чем богат наш красавчик, чтобы я могла потихоньку подобрать покупателей. Три недели – слишком маленький срок, так что затягивать не вижу смысла. И еще: мне нужно забежать к Клео и поболтать с ней.

– У тебя насыщенная программа.

– Чему я очень рада. Ты не представляешь, как я соскучилась по всему этому. Спокойная жизнь это хорошо, но, наверное, не для меня. Слишком скучно.

– Будь осторожнее, – попросила я.

– Обязательно. Сама-то чем займешься?

– С учетом того, что я под домашним арестом и не могу выйти на улицу? – грустно спросила я и кивнула на стопку книг на столике: – Буду просвещаться. Что-то мне подсказывает, это не станет лишним.

– Галгария? – Лиса взяла верхнюю книгу из стопки.

– Она самая. Может, смогу узнать, как лучше себя вести с Карризи, чтобы побыстрее отстал?

– Верное решение, – согласилась со мной Лисичка, быстро подошла и обняла. – Не грусти, Сел. Мы обязательно победим. Верь в это и ничего не бойся.

Спустя несколько часов в голове все перемешалось от того количества сведений, что я пыталась в нее впихнуть. Но чем больше я читала, тем страшнее становилось. Если бы я знала раньше некоторые неприятные подробности о культе Сааяры, о том, что собой представляют жрецы Белого храма, да и вообще, об укладе жизни в Галгарском халифате, сомневаюсь, что осмелилась бы прибегнуть к помощи Каррризи.

Вроде ничего нового, но мне становилось все страшнее, а решительность постепенно таяла. Я знала и до этого, что нравы в Галгарии весьма патриархальны, и для женщины там возможно только три статуса: хозяйка дома и мать наследника, наложница или жрица. Но для меня стало откровением, как обращались с теми же надоевшими наложницами или женами. В лучшем случае первых передаривали, но в большинстве своем, опасаясь, что девушка станет счастливой с новым владельцем, просто забивали кнутом до смерти, найдя несущественный повод. Женам везло не намного сильнее – их смерть была безболезненной в результате удушения. Но жрицам приходилось хлеще всего. Стать ею могла дева, которая в результате какого-то ритуала (описания его я не нашла) должна была полностью отречься от прежней жизни и доказать свою готовность пойти до конца. А зная кровожадность богини Белого храма, я даже боялась представить, какому испытанию подвергали бедняжку.