– Или крыса, выскользнувшая из змеиных объятий, – добавил Арвин, которому вдруг на ум пришла ассоциация, естественно принадлежавшая Зелии. Он «вспомнил», как её мысли обвили сознание жреца, который посмел ей угрожать; как она сдавливала его разум до тех пор, пока тот не обмяк. После этого жрец в течение нескольких дней был даже не в состоянии понять простейших вещей. Его посох с набалдашником в виде змеиной головы казался не более, чем простой резной палкой…

Арвин содрогнулся.

– Зелия владеет Сокрушением психики, – пролепетал он.

Псион опустил руки.

– Я подозревал это. Пустой разум также служит лучшей защитой против Пронзания разума – атаки, которую я использовал, чтобы обезвредить тебя – и против Инсинуации.

– Какой Инсинуации? – спросил Арвин.

– Вид атаки, когда в разум врага проникают щупальца разрушительной энергии, – ответил Танджу, подняв руки и извивая пальцами. – Словно черви, они пробираются глубоко в разум, ослабляя его жизнеспособность, а вместе с этим и физическую силу жертвы. Серия таких атак способна ослабить противника настолько, что он даже не сможет подняться с земли, тем более атаковать.

Танджу принял позу, напоминающую стойку кулачного бойца: принял устойчивую позицию ног и сжал пальцы.

– Второй вид защиты – Щит, который можно изобразить следующим образом, – он поднял левую руку на уровень лба, будто прикрываясь от удара, и согнул левую ногу в колене параллельно земле. Какое-то время он стоял в этой позе, уверенно балансируя на одной ноге. Затем крутанулся на месте, словно живой щит, отбивающий атаки со всех ударов.

И снова в сознании Арвина всплыло непрошеное видение. Один за другим Зелия с наслаждением наносила хлесткие удары разумом. Это чувство было куда слаще, чем вонзать зубы в плоть – ведь ментальный кнут не расходовал яд, и бить им можно было без конца.

Арвин вздрогнул.

– Зелия владеет и этой атакой.

Танджу кивнул.

– Третий вид, Крепость, также является надежной защитой против Ментального кнута. Изобразим башню, возведенную твоей волей.

Он принял низкую размашистую стойку и поднял на уровень головы согнутые в локтях руки; напряг мышцы, пальцы плотно прижал друг к другу, ладони повернул к себе.

Постояв так несколько мгновений, он расслабился.

– Поза Барьера аналогична, – продолжил псион, – только работает вкруговую. Вот так.

Он наклонился в бок и поднял левую ногу параллельно земле, выставив пятку в сторону Арвина. Затем плотно прижал руки к груди, обратив ладони наружу, и сделал резкий оборот. Вернувшись в исходное положение, он выпрямился.

– Представь, что это стена. Неприступная преграда, созданная из твёрдой как камень решимости.

Арвин кивнул, пытаясь вообразить, каково это. Защита могла служить второй кожей, наделенной прочностью чешуйчатого доспеха. Такую можно быстро надеть, и тут же сбросить, как только…

Нет. Он снова думает, как Зелия. Юноша сердито зашипел и помассировал виски, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую в голове боль.

Танджу замер, окинув его настороженным взглядом.

– Всё нормально, – заверил его молодой человек, опуская руки. – Пожалуйста, продолжайте. Давайте пятую. Наверняка напоследок вы припасли лучшую защиту.

На губах Танджу отразилась хитрая улыбка.

– Пятая известна под названием Башня железной воли. Она защищает не только псиона, но и его союзника, если тот находится рядом.

– Покажи.

Танджу поднял перед собой правую руку ладонью вверх и согнул пальцы.

– Воля, – произнес он, глядя на руку. Затем сжал её в кулак и медленно поднял вверх, не отрывая от кулака взгляда. Левую руку он вытянул в сторону, будто пытаясь коснуться союзника, затем также сжал в кулак. – Окруженная стенами башни, воля может выдержать яростные ментальные удары противника. Представь её как безопасное место, как дом.

Арвин представил свою мастерскую, скрытую в вершине башни на складе. В ней было спокойно, безопасно…

Пока Зелия не сделала в ней брешь. Она не стала утруждать себя мощным натиском — она проскользнула внутрь, неслышно, как змея. Все её атаки были одинаково коварны, и всеми она пользовалась весьма умело.

Воспользовавшись мимолетным воспоминанием её псионической схватки, Арвин смог уловить, какая атака была её любимой – та, что позволяла мысленно обвиваться вокруг противника, наслаждаться его агонией, заглядывая ему в глаза, или точнее, в разум.

Сокрушение психики.

– Пустой разум, – сказал юноша. – Вот какая защита мне нужна.