В первую очередь Путин позвонил Президенту Северной Осетии Александру Дзасохову, распорядившись о передаче командования контртеррористической операцией ФСБ. Это позволило ему направить туда российский спецназ под командованием генерала Тихонова. Он также приказал закрыть границы Северной Осетии и отменить все авиарейсы в столице, городе Владикавказ. Затем, на время последующих событий, он пропал из поля зрения, если не считать короткого телевизионного обращения следующим утром о том, что больше всего его волновала судьба заложников. В последующие два дня Путин выходил из своего кабинета в Кремле только для того, чтобы помолиться в соседней часовне. Ему несколько часов удалось поспать на импровизированном ложе, но он признается, что ему очень не хватало ежедневных упражнений, которые помогали ему концентрироваться.

Как и во время террористического акта на Дубровке, бандиты потребовали не выключать их сотовые телефоны. Когда взрывное устройство в спортзале было приведено в действие, дети и учителя попытались бежать, но многие из них были убиты выстрелами в спину. В этот момент бойцы спецподразделения «Альфа» ринулись внутрь помещения, чтобы спасти детей. Один из солдат стал четвертым из тех, кого оттуда вынесли. Он погиб с ребенком на руках, пытаясь закрыть его своим телом. Общее число жертв составило 334 человека, из которых 186 были дети, моложе дочерей Путина.

Позже Шамиль Басаев сказал, что Беслан был выбран чеченцами, потому что аэродром города использовался российскими истребителями во время бомбардировок Грозного. Хотя потом он признался, что предпочел бы атаковать московскую школу, но такая операция была ему не по карману.

В 4 часа того утра Путин сел на самолет, стоявший наготове для его доставки в Беслан. Прилетев глубокой ночью, он сразу же посетил больницы, в которых находились раненые. Мало кто из 35 тысяч жителей города спал в ту ночь. Это был один из труднейших дней периода его президентства: семьсот его соотечественников были спасены, но сотни погибли.

Путин выступил с коротким заявлением по телевидению, в котором признал слабость существующей системы безопасности. «Слабых бьют», – заявил он. Весь его вид говорил о его неимоверной усталости и подавленном эмоциональном состоянии. «Говорить трудно. И горько. На нашей земле произошла страшная трагедия. Все последние дни каждый из нас глубоко страдал и чувствовал своим сердцем все, что происходило в российском городе Беслане…»

[Позже, после продолжительного расследования, заместитель генпрокурора России Николай Шепель не нашел просчетов в действиях служб безопасности, занимающихся освобождением заложников: «По результатам расследования экспертная комиссия не нашла нарушений, которые могли иметь пагубные последствия». Для того чтобы исключить неясности, Путин инициировал думское расследование во главе с Александром Торшиным, в результате которого было вскрыто «множество ошибок и недостатков» действий местных властей.]

В последующие за штурмом дни Путин принял меры для укрепления своей власти и власти Кремля. Он подписал закон, заменявший прямые выборы губернаторов регионов системой, при которой теперь их должен был выдвигать Президент России, и кандидатуры должны были утверждаться или отклоняться избранными законодательными органами субъектов федерации. Также была изменена система выборов в Государственную думу: был отменен выбор депутатов по одномандатным округам. Кремль также ужесточил свой контроль над СМИ, поэтому для Путина не явилось неожиданностью, когда критики обвинили его в том, что его силовики, по их словам, использовали бесланскую трагедию как предлог для укрепления собственной власти и возврата к авторитарному прошлому страны. Госсекретарь США Колин Пауэлл заявил, что Россия отходила от ряда демократических реформ, в то время как Джордж Буш выразил озабоченность тем, что дальнейшие попытки Путина централизовать власть в России «могут подорвать там демократию». Путин отнесся к этой реплике пренебрежительно.

Игнорируя западную критику как проявление настроений времен «холодной войны», Путин не стал напоминать Бушу о том, насколько власть в США централизована в Вашингтоне, но доверил министру иностранных дел Сергею Лаврову напомнить американцам, что Россия держит собственные дела под контролем. Несомненная гордость Путина Россией может сравниться только с его любовью к родному городу, который он все еще часто называет Ленинградом. Культурное наследие Санкт-Петербурга, названного Северной Венецией благодаря его 300 мостам, ценится по всему миру. Там творили Пушкин, Набоков и Толстой. Город стал местом действия «Преступления и наказания» Достоевского. Ежегодно миллионы туристов со всего мира стекаются во второй по величине город России (который также является родиной Путина) во многом для того, чтобы познакомиться с потрясающей коллекцией из трех миллионов произведений искусств от каменного века до нынешних времен в музее «Эрмитаж», части Зимнего дворца. В некоторые дни туристы почти полностью заполняют Исаакиевскую площадь, устремляя объективы своих фотоаппаратов ввысь, к куполам Исаакиевского собора, четвертого по высоте собора в мире.

Если его приход к высшей власти привел к радикальным переменам в какой-то мере ценой свободы самовыражения и демократии в том виде, в каком ее знают в других странах, Путину можно быть благодарными за то, что он прививал национальную гордость: такую же гордость, которую он питает к городу, в котором родился. Всего за несколько дней до принятия саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 года он получил «радостное известие» о том, что бесланский мясник Шамиль Басаев был уничтожен ФСБ в ингушском селе Экажево. Это был момент в истории России, с которым в последующие годы может сравниться только захват и уничтожение американцами Усамы бин Ладена. «Радостное известие» значительно улучшило настроение Путина перед грандиозным, зрелищным событием в течение его президентства. Он с легкостью превзошел огромные суммы, потраченные его гостями на предыдущие саммиты. Он вернул бывшее великолепие Константиновскому дворцу, основанному Петром I, и даже позаботился о том, чтобы во время торжественной встречи не было дождя, отправив в небо истребители для «разгона» облаков на подступах к городу.

Те, кто думает, что это было коленопреклонением перед Джорджем Бушем-младшим и Тони Блэром, ошибаются. В своем послании к Федеральному собранию перед саммитом Путин назвал Америку «товарищем волком» и предостерег британского премьер-министра от поднятия вопроса о коррупции, сказав ему, что ему известно все о расследовании Скотланд-Ярдом махинаций основного источника финансирования Блэра, лорда Леви.

Для всех было очевидно, что Путин испытывал душевный подъем. Но как насчет его физического состояния?