Стол был накрыт в зале, заполняя почти все свободное от другой мебели пространство. В дальнем углу на диване расположилось семейство Малют и лаборантка Лена (хорошенькая, заметил Николай, ну, нравится мне мокрая химия, и все тут!), хозяин квартиры Константин сновал челноком между кухней и столом, завершая сервировку. Его жена дорезала свои салаты, Вера Сергеевна с зажженной сигаретой в зубах (хм!) выкладывала из банок свои. Татьяна забрала у Николая осетровые деликатесы, протолкнула его в зал и со словами: «Выпивку на стол, подарки лично в руки, знакомься пока сам» удалилась на кухню.

— Здравствуйте, меня зовут Николай, — улыбался он под рентгеном взглядов, — с праздником! — и начал выставлять на стол напитки.

— Хор-р-роший сюрприз! Богато… — среагировала на напитки женская половина Малют, невысокая пухленькая «отличница» в очках. — Я — Лариса, а это мой муж Гена. — Муж, тоже в очках, высокий и сухопарый, молча привстал и подал для пожатия руку.

— А я — Лена, — лаборантка зарделась и при этом дерзко посмотрела Николаю прямо в глаза. «Хор-р-рошая смена подрастает», — отметил он.

— Так вот, — нарочито громко, демонстрируя отсутствие интереса к вновь прибывшему, продолжила Лена, — вместо комсомольского собрания они нас загнали на лекцию. Я валялась! Читал молоденький мальчик из Высшей комсомольской школы. Их, видимо, тоже заставляют, они на нас тренируют свою пропаганду. Так слышишь, Лар, он себе тему взял, полный атас! — кризис в западных странах и относительное обнищание народа по сравнению с соцсистемой. Можешь себе представить?! Впаривал нам про безработицу, платную медицину, отсутствие уверенности в завтрашнем дне… А в конце стал рассказывать, какие у них продукты дорогие по сравнению с нашими. Типа у нас они есть! Мы над ним стебались как могли. Я у него спрашиваю: а вы сами давно за границей были? Он так смутился, мне аж жалко его стало…

— Между прочим, он вам все правильно говорил и про цены, и про безработицу, и про отсутствие уверенности в завтрашнем дне, — вклинился в разговор Николай.

— Вы извините, — прервала его «отличница» Лариса, — не знаю как вас по отчеству…

— Можно просто Николай.

— Так вот, просто Николай, хоть вы и приятель Тани, совести у вас, похоже, нет! Судя по вашему виду и напиткам, вы из заграницы не вылезаете. Так вам там плохо, что назад совсем не тянет! Так дайте людям самим убедиться, как они там «загнивают»! Нет, боитесь, что люди правду узнают, и вешаете им вашу лапшу…

— Стоп, стоп! Лариса, что это ты на наш сюрприз нападаешь?! — в зал вошли Татьяна, Вера Сергеевна и хозяйка дома. Все ахнули, увидев блюдо с осетром и розетки с невероятным количеством черной икры. Николай, так и не успевший сесть, кинулся помочь Вере Сергеевне поддержать блюдо.

— Я как раз не на сюрпризы его нападаю, а на него самого, на их вранье! — огрызнулась Лариса.

— Тогда имей в виду, что сюрприз — он сам, а не его гостинцы, — со значением парировала Татьяна.

— В каком смысле? — заинтересовался хозяин дома.

— Сами в жизни не догадаетесь! Но… терпение, давайте поедим и выпьем, без ста граммов тут не обойтись! К тому же уже почти пять часов, а мы — ни в одном глазу! Не волнуйтесь, мы все объясним, правда, Коля? — Николай заговорщически молчал и улыбался.

После короткой заминки Валя и Вера Сергеевна также были представлены Сюрпризу. А он хлопнул себя ладонью по лбу и выскочил в прихожую, из которой вернулся с пакетами подарков.

— Это тоже пока не сюрприз, просто подарки по поводу праздника и знакомства, — анонсировал вручение Николай.

Некоторое время гости рассматривали содержимое своих пакетов — это было время междометий, другие слова не давались.

— Слушайте, ребята, что же у вас за сюрприз такой, если это — «просто подарки»?! — пришла в себя Валя Тарасова.

— Потерпите, вы удивитесь еще сильнее, — смаковал момент Николай. — Давайте все-таки поедим, сил нет терпеть — такой вкусный стол!

Николая посадили рядом с Верой Сергеевной, и он наконец смог разглядеть ее поподробнее. Она была одета в джинсы и облегающий свитер ручной вязки. Высокая, стройная. Прямые темно-русые волосы густые и длинные — ниже лопаток — были распущены. Высокие в разлет брови, зеленые глаза… Все, что нравилось Николаю в женщинах, все, что его влекло к ним, все было — Вера Сергеевна. И чувствовалась в ней такая сила зрелой женственности, которая возводит женщину на пьедестал, которая любого мужика, самого запущенного кобеля, превращает в щенка, заискивающе колотящего хвостиком по земле: можно, я тут, рядом с вами, на одной планете?..

«Как же ее бывший посмел бросить?» — недоумевал Николай.

Первой реакцией народа на сообщение о том, кем на самом деле является Николай, было разочарование: дешевый розыгрыш — разбег на рубль, удар на копейку. Когда в ход пошли аргументы, начиная от паспорта гражданина РФ, выданного в 2007 году, заканчивая ноутбуком с мультимедией и подключенным Интернетом, сомнения рухнули, а вместе с ними все представления собравшихся о возможном и невозможном. Небольшая лекция Николая о будущем развитого социализма, СССР и его народного хозяйства, о войнах между вчерашними родственниками из семьи братских народов повергла присутствующих в состояние «грогги». Николай порассказал о постепенно одомашнивающемся диком русском капитализме, о компьютерах и Интернете, о Единой Европе, включающей в себя некогда советскую Прибалтику, о Китае, о Корее… Рассказывал бегло, по верхам, иногда иллюстрируя рассказ фотографиями из своего архива или картинками и клипами из Сети, но этого хватило, чтобы взорвать миропредставление и мироощущение слушателей. Им казалось — небо обрушилось. А ничего не произошло, просто прозвучали слова, своей тяжестью раздавившие вселенную советского миропорядка. Но слова оставались просто словами, их нужно было подтвердить. Первой очнулась «отличница» Лариса и стала сопротивляться: