— У нас здесь нет свободного времени, чтобы поговорить, — сказал он однажды, — приходи ко мне завтра, в воскресенье. Я объясню тебе все, что тебя интересует. Когда я был твоих лет, я уже работал в шахте. Я, как и ты, жаждал знать обо всем, что меня окружало, я прислушивался к тому, что говорили умные люди, а потом сам стал читать книги. Приходи же завтра ко мне, — сказал он на прощание.

Учитель жил не в самом городе, как другие шахтеры, а на окраине, у одной бедной женщины. Он сам встретил меня и, довольный, сказал:

— Ну, вот, хорошо, что ты пришел. Раньше мы закусим, — у меня есть жареные каштаны, — а потом я покажу тебе свои коллекции.

Его коллекция показалась мне очень богатой: она занимала всю комнату. Маленькие экземпляры лежали на полках, на столах, большие — на полу. В течение двадцати лет он собирал все, что ему казалось интересным.

— Так ты хочешь знать, что такое каменный уголь? — сказал он мне. — Я расскажу тебе. Земля, на которой мы живем, не всегда была такою, как теперь. Было время, когда наша страна была покрыта растениями, которые растут теперь только в жарких странах, например, папоротниковые деревья. Затем эта растительность сменилась другой, другая — третьей, и это продолжалось в течение многих тысяч лет. Эти вымершие растения и деревья, сохраняясь под землей в течение очень многих тысяч лет, образовали слой каменного угля. Я докажу тебе это на примере: в стенах и потолке нашей галлереи на кусках каменного угля и осколках камней сохранились отпечатки этих растений.

— Вот они! — и он показал мне несколько таких образцов.

— Таким образом, от скопления этих вымерших растений, которые под влиянием теплоты и давления постепенно обугливались, и образовался каменный уголь, — закончил свои объяснения учитель.

Я пробыл у него до поздней ночи, и он рассказывал мне о каждом камешке и о каждой окаменелости.

На следующий день, я, как обычно, спустился с дядей рано утром в шахту. Работа шла своим порядком и, казалось, ничто не предвещало близкой катастрофы.

Вдруг около полудня, когда я отвозил вагон угля к дальней шахте, послышался ужасный грохот. Я прислушался, не понимая, что случилось.

Шум и грохот раздавались в различных направлениях.

Вдруг мимо меня промчалась стая крыс. Я услышал страшный шум воды, бегущей по галлереям. Я наклонил свою лампу к земле и увидел, что вода текла со стороны шахты, поднимаясь по галлерее. Этот ужасный шум, этот рев происходили от падения воды, которая врывалась в шахту.

Оставив свой вагон на рельсах, я побежал к дяде с криком:

— В руднике вода! Дивона затопит нас — она прорвалась!

Я говорил так взволнованно, что дядя прекратил свою работу и прислушался. Шум продолжался, становясь с каждой минутой сильнее. Не было сомнения, что вода затопляла рудник.

— Беги скорее — в руднике наводнение!

Я не сделал и десяти шагов, как увидел учителя, спускающегося в галлерею исследовать причину шума.

— В руднике наводнение! — крикнул ему дядя.

— Дивона прорвалась, — сказал я.

— Спасайся! — крикнул мне учитель.

Вода быстро поднималась к галлерее. Она достигала нам до колен и уже мешала бежать. Учитель побежал с нами, по дороге мы кричали всем:

— Спасайтесь, в руднике наводнение!

«Вдруг мимо меня промчалась стая крыс».

Вода поднималась с ужасающей быстротой. На наше счастье мы работали близко от лестницы, иначе нам не удалось бы выбраться. Учитель подошел к лестнице первым и сказал:

— Полезайте прежде вы. Я самый старший из вас.

Дядя поднялся первым, я за ним, а за мной учитель. За нами поднялось еще несколько рабочих.

Когда мы добрались до первого пласта, нам оставалось сделать еще пятьдесят метров до выхода, а вода была и в этой галлерее. У нас не было света. Все лампы были погашены.

— Этим путем нам не спастись, — сказал учитель, более хладнокровный, чем другие. — Наше единственное спасение — старые коли.

— Пойдемте за мной, — кричал он, — и дайте мне лампу — я поведу вас туда.

Несколько ламп потянулось к нему. Он жадно схватил одну из них, другой рукой схватил меня и повел нас, идя впереди. После некоторого времени он остановился.

— У нас не хватит времени, — закричал он, — вода поднимается слишком быстро.

Действительно, она быстро прибывала и доходила нам до груди.

— Нам нужно спрятаться в восходящей галлерее.

— А затем?

Оттуда не было никакого выхода. Скрыться в верхней галлерее, это значило забраться в ловушку. Но нам не приходилось выбирать, и мы продолжали итти, куда вел нас учитель.

Дойдя до верхней галлереи, мы услышали оглушительный шум от обвалов. Устроившись кое-как на маленькой площадке, мы вздохнули свободнее и рассмотрели лучше друг друга. Нас было семеро: учитель, я, дядя, три забойщика и один откатчик. Остальные остались в галлерее. Шум в руднике не унимался.