Губернатор молчал, ожидая продолжения. На результат не надеялся, прожектами он сыт но горло, его только веч­ным двигателем не смущали. Он просто дожидался того мо­мента, когда короткой, как очередь, фразой пришлепнуть очередного утописта. Беседа потеряла для пего интерес.

— А делается это так. Сначала заявляется филиал Все­мирного экологического фонда в край, спонсировать про­грамму которого предлагается Японии, и она, как добрый и бескорыстный сосед, вывозит гадост ь с енисейского дна и залежи вокруг красноярских заводов. Для провоза этой гадости привлекают китайцев, а они с японцами догово­рятся насчет прибылей.

«Какие прибыли!» — хотел было возмутиться губерна­тор, но Судских продолжал развивать тему:

— Топляк — ценная древесина, выстоянная, мореная. Лес для мебели специально выдерживают под водой. Ра­зумеется, оплачивается труд тех, кто работает на подъеме топляка и вывозке. Поскольку программа международная, и заработки, как принято в цивилизованных странах, до тридцати долларов на человека за смену. Работать станут жители тех мест, откуда топляк вывозится. Работа посмен­ная: часть работает на топляке, другая часть в поле, чтобы фермерские хозяйства не хирели.

Вот вам и отстрел одним выстрелом двух зайцев. Кста­ти, приспособления для подъема затонувших предметов со дна разработаны в Министерстве обороны давно и дей­ствуют. Вы уже убедились, что Красноярский край — Рос­сия в уменьшенном виде, с прекрасной водной артерией через всю территорию. И если к Енисейскому пароход­ству присоединить Мурманское, тогда навигацию можно продлить на три месяца. А это ачинский мазут хоть до Роттердама и сибирский уголек. К тому же «Онэксим-банк», владелец контрольного пакета акций Мурманского паро­ходства, желает с ним расстаться. А Мурманское пароход­ство — сплошь балкеры, фрахт обеспечен надолго, — на­ставительно и даже язвительно выговаривал Судских, не заботясь о губернаторских возражениях. Закончил он, что называется, во здравие: — Если оживить край от истоков Енисея до северных морей, тогда можно говорить уверен­но, что Россия станет произрастать Сибирью.

Понравилось губернатору или нет высказанное Суд­ских, виду он не подал, только ответил без энтузиазма:

— Японцы денег не дадут.

— За красивые глаза — точно. Думаете, вас за краси­вые глаза или размашистые шаги принимали в Японии год назад на высшем уровне? Не главы финансовых кор­пораций, не магнаты промышленности, а гэнро — старей­шины? Это за ними всегда последнее слово или первое.

По некоторым причинам гэнро в вас заинтересованы. Не Березовский, не братья Черные помогли вам стать губер­натором, а гэнро. Многоходовая закулисная комбинация привела вас в это кресло.

Насмешливый взгляд длился долго.

— Я думал, вы умнее, — сказал губернатор.

— Я тоже, — не моргнув, ответил Судских. — Только за мной точные расчеты Лаптева, а за вами местечковые Гайдары и Чубайсы, которым больше нигде работы не на­шлось. Я ведь ничего не требую взамен, только съездить на переговоры в Японию. Чем вы рискуете?

— Да у меня денег в кассе кот наплакал, на билет до Японии не наскребу!
– вспылил губернатор.
– А гости­ница пять звёзд, чтобы за шарлатана не приняли, а расхо­ды? - вскочил он и зашагал по кабинету.

— Найдите в одну сторону, этого хватит, — предложил Судских.
– Японцы люди благородные, ночевать под забором не дадут тому, кого пригласили в страну гэнро.

— Не пойму вас, Игорь Петрович, — остановился на­против Судских губернатор. — Вы хотите, чтобы я пове­рил 15 сказочку? Ради чего? Не вы первый предлагаете съез­дить в Японию. Желающих прокатиться на халяву — куча народу! С профессорскими степенями, с какими-то ака­демическими заслугами. Не верю!

— А я глухим два раза обедню служить не буду, — жест ко ответил на выпад губернатора Судских. — Должностей не домогаюсь, в академики не рвусь. Я верю. И этим жив.

Установилось молчание. Губернатор расхаживал по ка­бинету, сосредоточенно раздумывая. Судских ждал.

— Хорошо, -- решился губернатор. — Найду на билет. Поедете с моим экономическим советником.

— С кем это? — насторожился Судских.

— Маргарита Анчарова. Она разработала программу раз­вития края, пусть будет в курсе переговоров.

Господин губернатор, — почувствовал раздражение и Судских, — это так не делается. Во-первых, мне согля­датаи ле нужны, во-вторых, в лее со своими дровами не ходят. Как бы уважительно к вашему представителю ни относились в Японии, женщина для них только женщина, с ней о серьезных вещах не говорят. Пусть сама едет.

— Ездила. — неохотно откликнулся губернатор.

— А результатов ноль, закончил за него Судских. — 11о пути из аэропорта я прочел в газете ее статью и, кроме гайдаровских глупостей на бабий лад, ничего в ней не на­шел. Ее программа основывается на сослагательном на­клонении: вот если бы ей дали денег... С деньгами и мала­хольный Гайдар пробовал, а я без денег берусь. Только берусь делать без ваших правых рук, которых набилось к вам под лебединое крыло многовато. Монстр получился. Прожорливый и бездарный. Благодаря им вы сейчас топ­четесь на месте.