Шрифт:
— Измываться над собой не дам, — сжал кулаки Судских. — Я генерал, и даром это вам не пройдет.
Последнее взбодрило боевиков. Во-первых, живой и бить можно, во-вторых, есть за что.
— Чего бить! — осклабился Дыня. — Мочить будем! — воскликнул он, доставая пистолет.
«Беги!» — в последний раз вопил в Судских внутренний голос. Об оружии он не подумал.
— Да вас же вычислят, подонки! — еще сильнее сжал кулаки Судских. — Убери пистолет.
Дыня осклабился сше шире, передернул ствол, а напарник вооружился монтировкой.
— Щас я тебе... — водил стволом Дыня, примериваясь, куда выстрелить.
— Стоять, мент!
– окрикнул Судских. Окрик одновременно и раззадорил Дышо, и спугнул: выстрел и промах. Судских не шевельнулся.
— Атас, Дыня! — привлек внимание напарник. — Гляди!
От трассы ио грунтовке прыгали лучи фар. К ним двигалась машина, и явно неспроста: возможно, привлек выстрел. Дыня занервничал, очутившись меж двух огней.
— Гаси фары!
– ' прошипел он напарнику, не выпуская из вида Судских. — А ты не дергайся, первого уложу.
«Л вот теперь посмотрим», — приготовился Судских. Едва свет фар погас, он метнулся в сторону, разумно полагая, что Дыня палить в такой ситуации не станет до выяснения ситуаци и.
В том месте, где он стоял, росла полынь выше пояса, она служила падежным убежищем, тут и гранатомет не поможет. Осторожно ползя в траве, он наметил себе ориентир, чтобы залечь между приближающимся автомобилем и «опелем» боевиков в вершине треугольника. Тогда он будет на равном расстоянии от двух точек и сможет избежать прямой опасност и-.
Машина остановилась метрах в двадцати от «опеля», дальний свет отчетливо выхватил из темноты Дыню с напарником, стоящих выжидающе у передней распахнутой дверцы «опеля».
— Повернуться спиной, руки на машину! — услышал Судских голос из машины, усиленный динамиком.
«Гаишная!» — обрадовался он, различив сииию полосу на белых «Жигулях».
— Ты чё, брат? Свои! Оружие пристреливали. Сю сорок шестое отделение! — опомнился Дыня и полез в карман.
— Руки! — окрик из динамика.
– Стреляю на поражение!
— За ксивой полез!
– вздернул руки Дыня вместе с напарником. — Подойди, проверь...
— Спиной и руки на машину! — порезче окрик.
Боевики повиновались, бубня что-то в ответ.
«Так он один rмашине!» — догадался Судских и услышал, как приглушенно переговаривался водитель «Жигулей» по рации с центром. Получалось, как бы ни хотел Судских помочь гаишнику, ничего не выйдет: его примут за третьего.
— Имена свои назовите, — уже спокойным голосом сказал гаишник, связавшись, видать, с центром и обрисовав ситуацию.
— Дынин и Комков! — охотно отозвался Дыня и повернулся лицом к фарам. — Сто сорок шестое!
Гаишник не заставил Дыню повернуться спиной на этот раз и даже опустил стекло. Теперь Судских слышал переговоры по рации хорошо. Только он разобрал слова дежурного из центра сквозь инверсионный шум рации, стекло поползло вверх и слышимость сошла па нет. Он понял главное: да, такие есть в 146-м отделении милиции, но они не на дежурстве, отдыхают и оружия с собой не \ioiyr иметь, отчего гаишник снова насторожился. Судских переживал за него: как никак теперь в опасном положении не он, а смелый парень в «Жигулях». И Дыня с напарником очутились в более трудном положении: официальный представитель закона готов задержать их для выяснения личности, а'живой свидетель присутствует незримо рядом.
Судских спешно обдумывал положение вещей. По логике Дынин и Комков постараются успокоить гаишника, дать ему уехать и разобраться спокойно с ним. По бандиты такого пошиба не дружат с логикой и пойдут на любой шаг, лишь бы выпутаться из щепетильной ситуации сразу, а потом соображать, как выпутаться из вновь созданной. И снова Судских — самый опасный свидетель. Стало быть, именно ему надо действовать с опережением: насторожить гаишника и не дать боевикам сделать опрометчивый шаг.
• — Долго враскоряку стоять? — повернул голову к «Жигулям» Дынин. — Чего над своими измываешься?
— Ждать, — без нажима велел гаишник. — Группа выехала...
Судских, пристально наблюдавший из темноты за всем происходящим, видел, как дернулись разом Дынин и Комков. Теперь, понял он, начнет развиваться неплановая ситуация, лишенная логики поступков: приезд новых свидетелей напарникам ни к чему. Повинуясь натуре, Судских подполз ближе на тот случай, если боевики попробуют напасть на гаишника. Тот, кажется, вполне спокойно дожидался помощи, сидя в машине.