Господин Якубович одновременно подвизался во мно­гих сферах и структурах. Был советником у Гайдара и Чер­номырдина, членом совета директоров трех крупных бан­ков и пользовался доверием Тани Дьяченко, пе стеснялись обращаться.к нему Зюганов и Явлинский, Немцов и Бе­резовский, к нему прислушивались президент и Басаев, вчера он был в Чечне и только что прилетел из Парижа. Он знал подноготную всех, о нем знали немногие, и вы­бор Нинелии был не случаен: Якубович мог кому угодно внушить что утолю, лишь бы его талант оплачивался в зеленой натуре. Видимо, таким был граф Кал и остро, наше время разгульной демократии обогатилось господином Яку­бовичем.

Через пять минут они разошлись, и, поболтав немного со знакомыми, Нинелия направилась к Христоумову, скис­шему от жажды.

— Можешь выпить бокал шампанскою, и мы уезжаем, — уяснила она муки бывшего мужа.

Истомленный Христоумов просто всосал-гаки несчаст­ный фужер, и тотчас Мотвийчучка поволокла его прочь к выходу.

— Я дала твой телефон, а завтра с утра пришлю девоч­ку вместо секретарши. Не вздумай лапать, она не из та­ких. Если тот, с кем я говорила, позвонит или от его име­ни станут тебе звонить, соглашайся на встречу. Вовчик, Вавакин пойдет в ловушку.

— Кто пойдет? — переспросил Христоумов.

— Дед Пихто. — ограничилась бывшая половина. По се виду трудно было судить, выгорит ее план или нет, но глаз горел тихим яростным пламенем: Якубович согласился выполнить свою часть плана, а это сулило успех. Етне ни одной сделки он не провалил и даже из казино возвра­щался с выигрышем. По Москве ходила притча о везучем джентльмене, его знапи во всех игровых заведениях, часто он пе появлялся там, по уходил непременно с тысячей долларов. Директор одного из них поинтересовался: как это ему удается? Якубович не стад строить из себя графа Калиостро и ответил без удали: «Я наблюдательный, ('ле­жу за теми, кто пыш рываст, и выигрываю вместе с ними».

Именно эта черта импонировала Нинслии Мог. Учи­тывая его проходимость во всс без исключения двери, она посулила ему пять тысяч долларов, если он соблазнит Ва- вакииа на операцию.

Через три дня минул уик-энд и тяжелый понедельник, тогда Якубович посетил депутата Вавакипа. Пришел как бы между прочим, представился членом комиссии по за­купке продуктов для Министерства обороны и попросил сделать для него статистический отчет по тем решениям нижней палаты, которые прошли в ojomгоду. Вежливо выслушав, Вавакин нарисовал на физиономии один поп- рос: при чем тут я? Фойе был доходчивее экрана монито­ра. Якубович быстро сjер недоумение с этого файла:

— Дорогой мой Сергей Алексеевич, вам это проще сде­лать, поскольку электронные средства в ваших руках. Так мне советовали зпаюшиелюди, — многозначительно на­писал он на crocmфейсс и запечатлел па вавакииском файле. — Услуга будет оплачена.

Вавакин, прожл<.енный думский мерзавец, сразу уяс­нил, что этот господин никогда ни п какой комиссии не числился, никакие продукты ему не нужны, но какая стать, какая речь! — почему же не продать ему прошлогодний снег? Виду не по дат, но оплату выяснил походя. Оба оста­лись довольны.

— Слушайте, — обратился к нему гость после офици­альной части визита, — я вижу, вас мучает предстательная железа. Поскольку так чудесно поладили, хочу вам поре­комендовать прекрасного специалиста-хирурга, который делает уникальные по значимости операции...

И слово в слово пересказал легенду Нинелии Мот о знаменитом профессоре Христоумове.

Любому человеку скажи: не иначе у вас печенка пошали­вает. Человек прислушается и ответит: пошативает. Хогя до этого к печен и не прислушивался. Скажут: поджелудочная барахлит — ясное дело, вон она, отзывается. Потому что аб­солютно здоровых людей нет, а мнительные почти все. Ва­вакин ни сном ни духом не ведал о своей предстательной железе, но рассказ гостя так близко улегся к сокровенному желанию Вавакипа, что он внимал ему, затаив дыхание, и записан телефон профессора Христоумова.

Расставались они как старые приятели, будто сыграли по мизеру в пульку и обвели вокруг пальца партнеров.

Гость ушел, и Вавакин набрал указанный телефон.

— Кабинет профессора Христоумова. — ответил мело­дичный девичий голос.

— А с самим профессором можно поговорить?

— Пожалуйста, перезвоните через полчаса. Владимир Викторович в опсрблоке. Как вас представить?

— Сергей Алексеевич Вавакин, депутат Госдумы. — на этот раз очень скромно представился Вавакин.

Акции Вовчика Христоумова росли быстро, но Вава­кин едва высидел эти полчаса, он впервые очень пережи­вал, что случится из ряда вон выходяшее и профессор не примет его. Адовы муки...

Через положенные полчаса он услышал наконец гус­той и бархатный голос профессора.

— Да, — отвечал он, — мы делаем такие операции со стопроцентным успехом, по для этого необходимо пред­варительное знакомство, так ли нужна вам операция.

— Нужна, нужна! — чуть не выл Вавакин. — Тогда необходимы соответствующие анализы и пробы.