Ник нарушил молчание.

– Спасибо, что разрешили посетить вас. Ты уже знаком с Доном. Это… – он указал направо, на коренастого волка, поглаживающего свою эспаньолку, – мой телохранитель, Дерен. Я приказал Бете и охране остаться в машине.

Что ж, мудрое решение. Если бы Ник приехал на озеро, окруженный большим количеством незнакомых волков, Куджо, без сомнения, набросился бы на них.

Трей кратко кивнул.

– Слева от меня Тао, начальник охраны. Справа – Данте, мой Бета. Позади Трик, Маркус, Доминик и Райан. А с моей бабушкой Гретой, вы уже знакомы.

Ник улыбнулся.

– Да, она, гм, очаровательна. У неё есть все основания не радоваться нашему приезду.

Дон прочистил горло.

– Да. Я понимаю, что был груб на брачной церемонии. И, ну, я сделал выводы о тебе на основании услышанного от других. Просто то…

– Нет, – перебила Тарин. – Никаких оправданий. Извинения мы можем принять. Оправдания – чёрт, нет.

– Справедливо.

Услышав, как она его опять защищает, Трей почувствовал покалывание в груди. Массируя её затылок, он произнес:

– Это не значит, что ты не был прав на счет меня. Я не лучший человек. Если посчитаю, что кто-то заслуживает смерти, то не моргнув и глазом убью его и не стану огорчатся. Признанию, я жесткий, эгоистичный, безжалостный ублюдок. Во всем мире существует лишь один человек, которому я гарантировано не причиню никакого вреда, и это – Тарин.

После минуты молчания, Дон кивнул.

– Доминик, – протянула Тарин сладким голосом. – Есть ли шанс, что ты можешь сходить и попросить Грейс приготовить нам всем кофе?

После такого гостеприимного предложения их посетители, казалось, заметно расслабились, и Дон облегченно выдохнул, вероятно обрадовавшись, что до сих пор жив.

– Тарин, как поживаешь?

– Хорошо, спасибо, – практически промурлыкала она. Тарин нравилось, когда Трей массировал её затылок, хотя она понимала, что в большей степени он делал это для собственного спокойствия. Ее волчице это так же нравилось.

– Как щенки?

– Всё такие же маленькие зверьки. Они хотели поехать с нами и увидеть тебя, но…

Но, он не был уверен, пройдет ли всё мирно, или Нику придется соскребать его ложкой от пола.

– В следующий раз обязательно возьми их.

Дон слегка улыбнулся, спросив с надеждой:

– Стоит надеяться на следующий раз?

– Если ты будешь хорошо себя вести.

– Ей палец в рот не клади, – произнес он, обращаясь к Трею

Трей улыбнулся своей паре.

– Мне это в ней и нравится.

Грета фыркнула, положив руки на бедра.

– Данте, подвинься, сынок.

Улыбаясь от веселья, Данте передвинулся на следующий стул, чтобы она села на его место. Её поза была и королевской, и агрессивной.

Ник скрестил руки на груди, но в этом жесте не было агрессии.

– Ну, надеюсь – не смотря на произошедшее – вы насладились брачной церемонией.

– Это действительно было мило, – сказала Тарин. – Я уже давненько не присутствовала на празднествах.

– Разве у вас с Треем не было церемонии? – спросил удивленно Дон.

Не в восторге от этой темы поскольку знала, что Трей не хочет церемонии, Тарин бросила на дядю скучающий взгляд и пренебрежительно махнула рукой.

– Ты не из тех, кто мечтает об этом всю жизнь? Ух ты, моя Анна уже всё спланировала, хотя пока даже пару не нашла. Не говоря о том, что ей всего семь.

– Что насчет тебя, Трей? – поинтересовался Дон. – Ты не хочешь брачной церемонии?

Являясь наименее романтичным живым существом, Трей даже не задумывался над таким вопросом до этого момента. Он никогда не гадал, хочет ли Тарин чего-то в таком роде – а она хотела. И не хотела. Большего он почувствовать не мог, поэтому не был уверен, что скрывается за её нерешительностью, но они обязательно это обсудят наедине. Трей просто пожал плечами.

– Если Тарин захочет церемонию, мы её проведём. Если нет, значит нет.

Ник неодобрительно прицокнул.

– Нельзя всё время позволять своей паре поступать по-своему.

– Ещё как можно, – заявила Тарин.

Грета фыркнула, услышав Тарин.

– В моё время парам не разрешалось жить вместе, пока не пройдёт брачная церемония.

– В твои дни парень по имени Ной строил ковчег.

– И у них было больше самообладания, они не прелюбодействовали двадцать три часа в сутки, – Грета даже слово "прелюбодействовать" произнесла неотчётливо, наверно считая, будто само его упоминание аморально, и из-за этого она отправиться прямиком в ад.