Заскользив ладонью вверх, она погладила пальцем шелковистую головку, размазывая жемчужину семени, выступившую на ней. Посмотрев Трею прямо в глаза, Тарин поднесла палец ко рту и облизала, улыбнувшись, когда парень застонал.

Все его тело напряглось, когда Тарин начала водить рукой вверх и вниз по его длине, не отводя взгляда.

– Тарин, я не в том настроении, чтобы меня дразнили.

– А в настроении ли ты, чтобы я тебе отсосала? – она внутренне улыбнулась, когда он замер от шока, а его член дернулся в её руке. – Поскольку именно это я и намереваюсь сделать.

Склонившись вперед, Тарин задала вопрос, лукавым, смиренным тоном, прямо напротив его губ:

– Можно? Могу я взять в рот твой член? Пожалуйста?!

– Ты – ведьма, – он так долго мечтал об этом, но не был уверен, что сейчас подходящее время. – Убедись, что ты хочешь этого, Тарин. Я не в состоянии контролировать себя, детка. И не собираюсь удерживать свои руки здесь, позволяя тебе играть.

– Я уверена.

Он грубо прикусил её нижнюю губу.

– Тогда соси мой член, пока я не скажу тебе остановиться.

– Так точно, сэр, – насмешливо сказала Тарин покорным тоном, но он все равно одобрительно зарычал.

Она вновь стала целовать и покусывать его грудь, медленно сползая вниз, пока не разместилась между, расставленных в приглашающем жесте, бедер Трея.

Он зашипел, когда Тарин провела языком по его члену от основания до кончика, слизнув выступившую капельку семени.

Она несколько раз облизала его ствол, массируя и дразня его, пока Трей слегка не дернулся, намекая на большее.

Улыбаясь, она обвела языком вокруг головки и взял в рот его член.

Трей вздрогнул и застонал, когда Тарин с силой втянула головку, слегка ударив кончиком языка по чувствительной части.

Затем она втянула член ещё глубже, сглатывая при этом, и от ощущения ее горла, сжимающего его плоть, Трей вновь застонал.

– О, да, соси его. Вот так детка, да. Глубже. Твою мать, – она постепенно вбирала его всё глубже и сильнее, от чего её щеки западали при каждом движении.

Потом она сделала кое-что невероятно греховное, закружив своим дерзким языком вокруг члена, а затем слегка оцарапав его зубами.

Но самое приятное во всём это было то, что Трей чувствовал, как Тарин наслаждалась, доставляя ему удовольствие. Зная это, он не мог больше сдерживаться.

Он запутал руку в волосах девушки и начал двигать бедрами, трахая её рот, но Тарин не сопротивлялась. Наоборот, начала играть с его яичками и издавать стонущие звуки, которые разрушили остатки контроля, остававшиеся у Трея.

Он столько раз представлял это, представлял ее, глубоко вбирающую его член и глотающую сперму, но прямо сейчас желание кончить ей в рот отошло на задний план, вытесненное потребностью ощутить, как её мышцы сожмутся вокруг его члена, когда она кончит.

Другая потребность снедала его. Необходимость взять её, доминировать, напомнить, что она принадлежит ему.

Оба желания были столь сильны, что Трей боялся причинить ей боль.

Даже сейчас хватка в её волосах, наверное, причиняла боль и, хотя он перестал погружаться во влажные глубины её рта, но не мог заставить себя полностью освободить ее.

– Тарин, скажи, что я делаю тебе больно, скажи мне держать себя в руках.

Она покачала головой.

– Мне нравится, когда ты съезжаешь с катушек.

– Не в этот раз, детка, ты не захочешь увидеть меня таким. Скажи мне притормозить.

– Почему я должна это делать? Я не хочу, чтобы ты был кем-то, кем не являешься.

Последняя нить самоконтроля Трея лопнула, и похоть затуманила мозг. Его хватка стала жестче, он подтянул девушку вверх и погрузил в палец в её плоть.

Её мышцы сжались, окутывая его соками возбуждения.

– Такая влажная. Думаю, мою маленькую стерву возбудило сосание члена. Так, детка? – она лишь кивнула. – Я не слышу тебя.

– Да.

Трей вынул палец, облизал его и застонал от вкуса. Он грубо подтащил Тарин к себе, схватил её футболку и стянул через голову.

Он провел руками по ее телу, задев соски и сильно щипнув их

Тарин дернулась, когда он проник в неё двумя пальцами, одновременно задевая клитор.

Первый намек на удовольствие дошел до него через их связь. Обхватив свободной рукой её шею в собственническом жесте, Трей жестко прорычал:

– Для кого создана эта плоть, Тарин? А? Скажи.