Харгул отбросил от себя тело, вскочил, выхватывая из ножен меч. Да, он не забыл, что он маг, но последние события и вечный дефицит припасов научили недурно владеть клинком.

Бойцы вала приготовились к бою. Но как враг пробрался за вал?

Мертвецы валили с западной стороны. Часть из них была одеты в форму солдат Республики. Были среди них и синеглазые. Может, вся сотня Двальского сошла с ума?

– Надо остановить этот поток на время перегруппировки, – предложил возникший за спиной Харга Стимп.

– Отличная мысль, – бросил Харгул, вкладывая меч в ножны.

Несколько огненных шаров и два Больших огня на некоторое время прервали поток наступавших, изжарив несколько десятков мертвецов и безумцев. К этому времени десятники переместили большую часть сотни с вала и выстроили линию щитов. Маги отошли за спины воинов.

Связавшись с остальными сотниками, командовавшими войсками в порту, Харгул понял, что началась новая массовая атака. Двальский не ответил. Видимо, у них действительно произошёл эксцесс. Теперь вал не сдерживал зомби.

Долго сопротивляться на границе позиций не удалось. Слишком был силен поток наступавших. Воины быстро выбились из сил. Подменять их в рядах было некому.

По указу тысячника – формального командира общей портовой группировки – защитники отступили в порт. Здесь были заготовлены и гнёзда для арбалетчиков, и баррикады, ловушки. Бой стал чуть легче. Благо в такой позиции бойцы Республики были защищены куда лучше.

Однако в атаке врага было что-то отличное от прежних наступлений. Ощущалась решимость: противник наседал без остановки, упорно, продолжительно. Видимо, невидимые кукловоды решили задушить порт. И у них получалось неплохо: спустя полчаса Стимп доложил, что половина сотни отправилась в Серые Пределы. Остальным досталось не меньше. Сам Харг был четырежды ранен, и от потери крови кружилась голова.

В ответ на запросы о подкреплениях, командование ответило отказом. На Умрад также навалились, свободных сил не было. Приказали держаться. Харгул при этом известии без сил осел у одного из домов, отстранённо наблюдая, как едва живые люди продолжают сражаться.

Вот Дожо в который раз занёс молот и размозжил очередного мертвяка. Вот Шива в бесчисленный раз увернулся и пронзил врага в сердце. Стимп тащил очередного раненого с баррикад, сдерживая тряпкой течение крови на его боку.

Но тщетно. Ощущение бесполезности всего и вся навалилось на Харгула. Сопротивление не имело смысла. Пора кончать.

Заместитель сотника достал из кармана замотанный в холщёвую тряпку свёрток.

Оно должно решить. Всего лишь не мешкать, сделать. Без мыслей. Иначе начнут работать инстинкты самосохранения, воспоминания, поблёскивать далёкие огоньки надежды.

И тут неожиданно стало светло, словно мир покрыла золотая пыль: от земли, людей и неба. Затем последовали глухие хлопки, запахло серой, гнилым мясом, блевотиной.

Свечение исчезло.

Над Харгулом навис человек в серой мантии. Он с укоризной смотрел на заместителя сотника. Молчал.

Сколько прошло времени, пока оба человека играли в гляделки, Харгул не знал. Он плохо соображал в тот момент. Прежде чем тьма заволокла сознание, он узнал человека.

Это был Ромунд.

– Зачем ты вернулся, Ромунд? – отстранённо спросил Харгул.

Эмми суетилась вокруг израненного заместителя сотника, сидящего на земле. На маге не было живого места, а кровь насквозь пропитала боевую робу. Девушка делала всё возможное, чтобы залечить раны, выживших лекарей было немного.

– Так сложились обстоятельства, – коротко ответил Ромунд.

Харгул поднял тяжёлый взгляд на Ромунда. Как же постарел этот человек!

– Честно говоря, не хочу расспрашивать, где ты был это время, – пробормотал он.

– И не нужно, – Ромунд огляделся по сторонам. Вокруг толпились выжившие защитники порта. Всего лишь половина от изначального числа. – Ты нужен мне в городе. Теперь границы Умрада защищены, и им ничего не угрожает ближайшее время.

– Что ты сделал? – спросил неожиданно возникший Стимп. Его лицо покрывала сажа и запёкшаяся кровь.

– Нет времени на академические лекции, – оборвал Ромунд. – Слишком много дел. Скоро прибудут беженцы. У нас не больше месяца.

– Беженцы?! – изумился здоровяк с молотом в руке.

– Гиперион умирает, остатки выживших прибудут в Умрад, чтобы…

– Чтобы что? – прищурился Харгул.

– Всё будет сказано позже. Харг, ты нужен мне в Умраде. Ваш тысячник передал приказ.

– А ты, прости, кто? – усмехнулся Стимп.

– Легат. Вопросы? – сухо ответил Ромунд, вытащив из кармана серебряный жетон легата. Почему-то он стеснялся прикалывать его на мантию. В обычное время легатами становились в зрелом возрасте, делами заслужив уважение. По сути, эти доверенные лица Сената по особым приказам могли отменять решения генералов.