Шрифт:
Мой волк вскинул голову, и из его горла вырвался вой. Зашуршала листва, и к нам выскочили несколько волков. Эдуард осмотрел их и коротко бросил:
— Найти.
Волки исчезли, а мы продолжили путь. Я видела, что мой волк полностью ушел в себя.
— Эдик, — позвала я.
Он резко обернулся, в его глазах сверкнули желтые огоньки, я отпрянула, на меня смотрел зверь. Мы как раз подходили к воротам. Эдуард втолкнул меня на территорию особняка, ворота закрылись.
— Эдик, ты что? — изумленно спросила я.
— Ты не покинешь особняк, Эля, — сказал он, развернулся и убежал, на ходу меняя личину.
Я недоуменно смотрела вслед исчезающему черному волку.
Глава 19
Эдуард вернулся ближе к ночи, раздраженный и колючий. Он ввалился в библиотеку и бухнулся в широкое кресло. Я оторвалась от книжки и посмотрела на него. Мой волк некоторое время сидел в задумчивости, потом повернулся ко мне и протянул руку.
— Иди ко мне, родная, — позвал он.
— Я читаю, Эдик, — ответила я. — Ты есть хочешь? Я сейчас распоряжусь.
— Иди сюда, — в его голосе зазвучал металл.
— Эденька, — я привстала, но тут же села обратно. — Что-то случилось?
Мой волк рывком поднялся с кресла, подошел ко мне, схватил за руку и потащил к креслу, усаживая к себе на колени.
— Если я сказала "иди сюда", ты встала и подошла, что в этом может быть непонятного? — чеканил каждое слово Эдуард.
— Ты взвинчен, — попыталась я объяснить, что не хочу подходить к нему, когда он такой. — Ты есть хочешь?
— Эля, не зли меня, — глухо произнес он, и я сразу сжалась. Память- вещь поганая, всегда напомнит о том, о чем хочется забыть. — Если я захочу есть, я скажу об этом.
— Хорошо, — я кивнула и отвернулась.
Эдуард взял меня за подбородок и повернул лицом к себе, вынуждая смотреть в глаза. Я вздрогнула, в темно-карих глазах разгорался огонь.
— Эденька, мне надо отойти, — я попыталась встать, но он не позволил. — Пожалуйста, милый…
— Не сегодня, Эля, не с егодня, — ответил он, поднялся и понес меня к столу.
Оде жда затрещала и полетела на пол.
— Эля… — прошептал мой жестокий волк и кинул меня на стол…
… Я бреду по коридорам особняка, немного прихрамывая. Укус взбешенного черного зверя еще болит. Мне муторно сидеть в спальне, как велел Эдуард, и я слоняюсь по дому, не зная, куда себя деть. Излюбленный мой путь в библиотеку, туда я и направляюсь, собираясь сбежать в мир книг. Библиотека на первом этаже, я морщусь и спускаюсь вниз, иногда останавливаясь и прислушиваясь, не идет ли Эдуард.
Дверь в библиотеку послушно открывается, я не спеша ковыляю и замираю, потому что слышу плач. Плачет женщина, плачет горько, навзрыд. Я оглядываюсь, но никого не вижу, потом прислушиваюсь и понимаю, что плач слышится из-за стеллажей. Крадусь практически на цыпочках. Какая-то несчастная женщина спряталась, чтобы выплакаться, а я нарушаю ее уединение. И все же я не могу не посмотреть, возможно что-то случилось и нужна помощь.
Женщина сидит на полу, уткнувшись себе в колени и рыдает. Строгий черный костюм выдает ее.
— Наталья Викторовна? — произношу я помимо воли, хотя было желание исчезнуть.
Она вскидывает голову, потом спешно вытирает глаза и поднимается с пола.
— Что вы хотели, Эльвира Константиновна? — Эдуард заставил всю прислугу обращаться ко мне именно так, даже Наталью.
— Просто Эльвира или Эля, — досадливо морщусь я. — Наталья Викторовна, что-то случилось?
Она выходит из-за стеллажа и направляется к столу, я хромаю следом. Женщина смотрит на меня и вдруг улыбается, но не злорадно, грустно улыбается.
— Эдик умеет делать больно, — говорит она. — Лучше не зли его.
— Он сам хорошо злится, — мрачно отвечаю я.
— Я по началу делала много ошибок, — Наталья первый раз разговаривает со мной мирно. — Вожаку нельзя перечить, его слово закон. И лучше это запомнить сразу, а ты, как камикадзе, раз за разом вынуждаешь его наказывать тебя.
— Я хочу уйти отсюда, — тихо говорю я. — Я хочу домой.
— Это невозможно, девочка, — Наталья грустно качает головой. — Я тоже хочу уйти, хочу покинуть это место, но вывести меня может только Эдик, а он не выведет. Хоть наши отношения в прошлом, но я так и остаюсь его женщиной.