Проходит минуты две, а Юли все нет; неожиданно ко мне подсаживается Андрей Иванович, которому надоело играть.

– Чего скучаете? – спрашивает он.

– Я не скучаю. Я отдыхаю.

– Устали выигрывать?

– Вроде того.

Он улыбается.

– Давайте выпьем?

Можно и выпить, почему нет. В этом, по крайней мере, нет той фальши, что звучала во время официальных речей. Сейчас мы не начальник и подчиненный, наши отношения характеризуются несколько иной формой связи.

– Давайте.

Андрей разливает виски. Предлагает разбавить кока-колой, я отказываюсь. Он решает не разбавлять и себе. Мы чокаемся и выпиваем. Молча.

– Без тостов, – морщась, говорит Андрей Иванович.

– Кому они нужны?

– А и верно – никому.

Он достает из кармана свои сигареты и закуривает, я закуриваю следом. Я жду, что Андрей скажет дальше. Говорить что-то самому нет желания, я бы отделался простыми ответами на поставленные вопросы.

– Как вам праздник? – спрашивает Андрей Иванович.

– Праздник как праздник. Вы же знаете, корпоративы – такая же часть офисной работы, как и утренние летучки, отправка факсов или ведение переговоров.

– Это верно.

– Поэтому я просто отдыхаю, пока есть возможность.

– Понятно. Но ведь это еще и способ сплочения коллектива.

– Возможно. Хотя я не совсем с этим согласен. Все приходят с разными целями.

Андрей затягивается и выпускает струйку дыма. Затем снова разливает виски. Мы выпиваем.

– Ваша цель, я так понимаю, отлична от целей остальных?

– Не знаю. Я не думал над этим. Моя цель характеризуется большей неопределенностью, чем вы думаете.

Иванович тушит окурок в пепельнице. Я замечаю на его пальце золотой перстень с большим красным камнем.

– А как вам наш коллектив в целом? Есть ли слабые звенья, по вашему мнению?

Я начинаю понимать, куда он клонит. Зондирует почву. Ждет пьяных признаний. Это понятно. Офисный мир насквозь пропитан склоками и интригами. В нем всегда есть потаенные обиды и подковерная борьба. Но в качестве источника информации он выбрал явно не того человека, на эту роль лучше сошла бы Юля. Или даже Кирилл.

– Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Под разными углами обзора получаются разные результаты, слабым звеном могу оказаться и я.

– Самокритично.

– Вам виднее.

– Вы – интересный человек. – Это признание, конечно, льстит мне, но я по-прежнему начеку. – Ладно, не буду допрашивать вас. Еще выпьем?

Я утвердительно киваю в ответ.

Выпиваем. Глаза Андрея Ивановича начинают блестеть сильнее, я чувствую, что он уже вполне в кондиции. Сам я тоже ощущаю опьянение, но пока не сильное.

– Через час у меня поезд в Москву, – внезапно говорит Андрей Иванович, – не хотите со мной?

– В Москву?

– Да.

Заманчивое предложение. И нелепое.

– А что мы там будем делать?

– В кабак пойдем, погуляем. – Он достает еще одну сигарету из пачки, закуривает. – Я за все плачу.

У классиков это состояние описано фразой «И тут Остапа понесло…» Я понимаю, что Андрею пить больше не стоит. Его предложение не вызывает у меня восторженной реакции, скорее наоборот. Какая к черту Москва? Какой еще кабак? Глупости.

– Вынужден вам отказать, Андрей Иванович. У нас в Питере кабаков тоже хватает и на данный момент любой из них гораздо ближе Москвы.

– Я за все плачу.

– Не стоит. На самом деле у меня на завтра много планов, и я собираюсь как следует выспаться перед этим, – вру я.

Андрей пьяно вздыхает.

– Все с вами ясно. Ладно, как знаете.

В этот момент наконец возвращается Юля, и я рад, что внимание Ивановича мгновенно переключается на нее. Я достаю сигарету, прикуриваю и откидываюсь в кресле.

В любом коллективе, а тем более в рабочем, есть своя иерархия. И соблюдение стратификации необходимо этой системе, чтобы не разлететься на кучу отдельных кусочков. Поэтому начальник должен оставаться начальником, а подчиненный – подчиненным, то есть какое-то расстояние между этими двумя категориями должно быть всегда. Андрей Иванович допустил некоторую оплошность. Но я не склонен ею пользоваться. По большему счету мне все равно. Не удивлюсь, если он предложит поездку в Москву Юле.

Я докуриваю и иду в игровую зону. Там присоединяюсь к Софье сотоварищи, они только закончили партию и собираются начинать новую. Мне необходимо взбодриться, развеяться – иначе алкоголь сморит меня в сон.