За шкафом у окна стоял стол, на котором была бутылка с водой. Эта находка меня обрадовала. Я тут же воспользовался возможностью утолить жажду.

Когда с жаждой было покончено, я поставил бутылку на место и откинул занавеску, чтобы выглянуть в окно. За мутноватым стеклом открывалась панорама обыкновенного купчинского двора, заключенного в панцирь из многоэтажек, по которому растекся ясный зимний день. Солнечные зайчики скакали по сугробам и отражались в стеклах припаркованных прямо на детской площадке автомобилей. Среди автомобилей и сугробов играли дети.

Я прижался к стеклу лбом, стекло было холодное. Я простоял так минут десять, пока боль в моей голове не утихла. Потом еще раз приложился к бутылке с водой и осушил ее до дна.

После этого я приоткрыл форточку, чтобы в комнату поступал свежий воздух, которого мне так сейчас не хватало. Самочувствие мое постепенно улучшалось.

Затем я сходил в туалет, а вернувшись, повторил процедуру с холодным стеклом. Во время моей импровизированной медитации у окна, я почувствовал, как сзади произошло какое-то движение, и через несколько секунд услышал голос Юли:

– Ты уже встал?

Наверное, не было смысла отвечать на этот вопрос лаконичным «да». Я обернулся. Юля лежала в кровати, приоткрыв глаза. Одеяло сползло с нее, и я мог наблюдать ее обнаженную грудь.

– Как я здесь оказался?

– Мы приехали на такси.

– Ага, понятно. И?..

– Что «и»?

– Как я себя вел?

– Нормально.

– Между нами что-то было?..

Юля помолчала.

– Ты ничего не помнишь что ли?

– Вроде того.

Глубокий вздох.

– Все с тобой понятно. Что-то было.

– И… как?

– Ну, не буду врать, могло бы быть и лучше.

– Ты пытаешься меня пристыдить?

– Не то чтобы…

– Но все-таки знай: мне очень стыдно. Как я могу загладить свою вину?

– Ты знаешь…

Этих томных намеков было достаточно. Не сказать, что самочувствие мое к этому моменту было хоть сколько-нибудь близко к идеальному, но все же в сравнении с моментом пробуждения сдвиги в лучшую сторону явственно обозначились…

Когда мы закончили, я выполз из кровати и пошел умываться. После этого обследовал кухню и обнаружил там бутылку вина. С разрешения Юли бутылка была немедленно открыта и разлита по бокалам. В качестве закуски из холодильника была извлечена пара яблок.

– За это прекрасное утро и за прекрасную тебя, – провозгласил я тост, стукаясь своим бокалом о краешек бокала Юлиного.

– Спасибо, – Юля улыбнулась и пригубила вина.

– На здоровье, – я сделал несколько глотков, приторное вино скользнуло по языку и небу и мягко провалилось в пищевод, окатив его волной приятного тепла.

Часы показывали одиннадцать утра, а это значило, что суббота только начиналась, и у нас впереди было еще целых два выходных дня. Весьма неплохо, учитывая, что боль в голове почти утихла, в руке был бокал с вином, а рядом на кровати сидела обнаженная блондинка. Иногда везет даже обреченным.

– Чем кончился наш спор с Кириллом? – спросил я.

– Ничем. Ты говорил странные вещи.

– Про город убийц?

– В том числе.

– Ты находишь это странным?

– Не знаю. Может, и нет. Но для Кирилла и остальных это точно было странно.

Понятно. Смысл метафор, которые иногда всплывают в моем сознании, не всегда ясен даже мне.

– У тебя тут можно курить?

– Кури. Только принеси пепельницу: она на кухне, на подоконнике.

Сходив за пепельницей, я закурил. Закурила и Юля.

– Знаешь, – сказала она после некоторого молчания, – что-то в твоих словах, – она выпустила струйку дыма, – ну, про этот город убийц, – Юля сделала затяжку, – есть что-то в этих словах. Может, я не до конца поняла твою мысль, но я нахожу ее интересной.

– Спасибо.

– Не за что.

Конечно, Юля ни черта не поняла в моем вчерашнем монологе об убийцах, я был в этом уверен, но, надо отдать ей должное, по крайней мере, не встретила его в штыки. Возможно, это была часть ее тактики, и она тем самым осуществляла какие-то свои установки, но, тем не менее, – мне было приятно.

– Приятно, когда тебя понимают, – сказал я.

– Да.

– Надо за это выпить.

– Давай.

Мы вновь стукнулись бокалами. Вина было еще полбутылки.