Еж и Доронин бросились к командиру, но тому уже было ничем не помочь. Даже упокаивать не пришлось – от головы осталось сплошное кровавое месиво с растекшимися по потрескавшемуся асфальту мозгами и кровью. «Титановка» на груди оказалась разодрана и пропитана вмиг набежавшей кровью, левая рука была согнута в локте, а правая, которой инстинктивно пытался прикрыться покойный Рябошеев, висела буквально на одном сухожилии, оторванная от тела во время первого удара.

– Его словно самосвал переехал… – нервно сглотнул Ежов, пытаясь не смотреть на распластанное тело, но глаза постоянно возвращались к черному пятну на сером асфальте.

– Командира нужно забрать, – повернулся к Ежову Доронин.

– Хлыст, дай что-нибудь… Тело перенести, – негромко проговорил Еж в гарнитуру.

– Что? – не расслышал тот из-за работы двигателя.

– Через плечо! – не выдержал Ежов и смачно выматерился. – Где твой бушлат? Тот, в котором ты в моторе колупаешься?

– В десанте глянь, под лавкой, – высунулся из люка мехвод и махнул рукой в сторону кормы «коробочки».

Еж, подхватив по дороге автомат покойного, бросился к боковому люку БТРа.

– Мужики, что у вас? – решил прояснить обстановку Доронин, которому не давал покоя последний оставшийся мутант. Конечно, тот мог просто ретироваться, видя, как его соплеменников начиняют свинцом, но мог и затаиться, паскуда, чтобы вот так же накрыть кого-нибудь из них.

– Не видно никого, – ответил Шамиль сдавленным голосом, у него в голове не укладывалась гибель командира.

– Все равно, клювом не щелкать.

Из БТРа выпрыгнул Еж, держа в руках объемный сверток непонятного цвета, бывший когда-то бушлатом: частое ковыряние в моторе окончательно изменило расцветку армейской верхней одежды. Ежов подошел к телу сбоку и расстелил бушлат.

– Капитан, помоги мне! – Худощавый сержант схватил растерзанное тело командира за разгрузку, а Доронин за ноги, вместе они чуть приподняли его и переложили на бушлат. Потом тело перенесли в БТР, чтобы по приезде похоронить на базе, как положено.

Настроение у парней резко упало – еще бы! Как тут ему не упасть?

– Так, выполнения задания никто не отменял, – гаркнул Доронин и потом проговорил в микрофон уже тише: – Хлыст, а ну-ка свяжись с мореманами, дай я с ними поговорю, мать их за ногу! Спокойно тут! Проблем не будет!

Андрей заскочил в нутро БТРа и протиснулся на сиденье командира отделения, приняв от мехвода наушники с микрофоном. Бывший капитан вспомнил весь арсенал матерных слов, которые впитал с молоком матери, поскольку рос в армейском окружении, после чего пошел уже черед выражений, принадлежащих Костику Матвееву, Ал Алычу и так горячо «любимому» Курдияну. На том конце провода даже замолчали на какое-то время, не понимая, чем вызван подобный шквал эмоций, но Андрей быстро объяснил, что для участия в охоте морфов в роли наживки они не подписывались. Поэтому их доля скарба немного увеличивается. Ну а если мореманы имеют что-то против, то без проблем – парни грузятся в БТР и айда – «до дому, до хати», а морячки уже пускай сами разбираются с оставшимися монстрами.

Количество последних Доронин немного преувеличил, но на том конце провода с условиями быстро согласились и попросили уничтожить всех тварей, обеспечив безопасность погрузки.

– Ур-роды! – прорычал Андрей, отшвырнув наушники в сторону. – Коля, продолжим движение. Еще часа четыре здесь кататься. Топлива хватит?

– Должно, но предлагаю остановиться во-он там. И видимость отличная, и горючку жечь не придется.

– Давай, – кивнул Андрей и со всей силы рубанул рукой по стенке. – С-сука!

– Так вот, ребятки, командование с завтрашнего дня планирует потихоньку вывозить все, что хранится в штольнях Советской балки.

– Ни ф… чего себе! – присвистнул Федюнин.

Реакция Федюнина была понятной – в хранилищах, выдолбленных в отвесных скалах инкерманского Каменоломного оврага, хранились боеприпасы еще со времен Второй мировой, не считая флотского ракетного вооружения и энзэшных складов вооружения на случай новой войны, которые накапливались еще со времен «холодной».

– Андрей Захарович, – покосился на него Смирнов. – Ну ладно эти – балбесы малолетние, но вы-то…

– Да ладно вам, Сергей Сергеевич. Можно подумать, никто из присутствующих не подумал того же самого, – отмахнулся зампотыл.

– Так, а куда же все это добро? Там ведь и артсклады, и энзэшные склады… Да там наверняка еще «мосинки» с Великой Отечественной, на которых и мухи не садились, найти можно! – поделился со всеми Антон Николаев.

– Старлей, включи мозги! – чисто с учительской интонацией проговорил полковник, постучав указательным пальцем себе в висок, демонстрируя, где именно должны располагаться те самые мозги, которые нужно было «включить». – В городе участились случаи нападения на одиночные патрули – вообще твари страх потеряли – на ментов и вояк при исполнении нападать! И если кто-то не тот захватит склады, то вооружения и боеприпасов там хватит, чтобы третью оборону держать. Ферштейн?