— Что же тут мудреного? — хмыкнул Малкин.

— Ничего и много, — отозвался Флапо.

И тут же где-то поблизости в кромешной тьме разнеслось приторное хихиканье, по телу Ваньки пробежала неприятная оторопь, он узнал хихиканье Философа. Не успел возмутиться, как прозвучал его голос, обращенный к Флапо:

— Ты напрасно стараешься, Флапо, я пустил под откос все твои намерения. Черное пространство поглотит людей, как бы ты ни опекал их. Они в западне. Скоро Великая повелительница, Хозяйка черного пространства, Мраконда тьмы, призовет их.

— Я должен защитить друзей, Флапо! — перебил Философа Малкин.

— О себе подумай! — зло проквакал голос Философа. — Мраконда тьмы приближается!

— Ты потерял рассудок, Философ, — спокойно сказал Флапо. — Забыл, что они под защитой меча Магов.

— Для Мраконды тьмы это не преграда! — разнесся визг Философа.

— Ты обязан был сообщить Хозяйке черного пространства, что один из них с мечом Магов, — жестко напомнил голос Флапо. — Мраконда тьмы не простит тебе такой утайки. Ты подставил ее. Я вовремя вмешался. Вспомни, что сказано о Хозяйке черного пространства в магической книге существования земных миров: «Ни в одном мире нет ничего, что могло бы остановить Мраконду тьмы, кроме великого меча». К тому же, вспомни о Юпитановом соглашении тридцать седьмого срока Ихтиры между могущественными магами земных миров и Мракондой тьмы. По нему она беспрепятственно пропускает через черное пространство всякого переходящего. Ты хотел, чтобы она нарушила соглашение. Но тогда маги миров обрушат на нее свои магические силы и великий меч придет им на помощь. Это смертельно опасно для Мраконды тьмы. Так что не надейся, Философ, Хозяйка черного пространства не тронет людей.

— Тогда это сделаю я! — взбеленился голос Философа, отчаянно выкрикивая слова фальцетом.

И тут же в темноте возникло множество голосов, Малкин растерялся от их обилия, они закружили вокруг, въедались в перепонки, в мозг, в кожу. Он начал узнавать, это были голоса горожан, людей-собак, рыки волков, лай собак. Все смешалось и давило, давило, давило.

А над всеми исходил визгом голос Философа. Он обволакивал Малкина каким-то сумасшествием, вызывал желание крови, пробуждал инстинкт убийцы.

Малкин лихорадочно сжал рукоять меча, руки задрожали от напряжения, и мозг оцепенел: почувствовал, что источник рядом, совсем рядом, достаточно протянуть руку. Надо было защищаться. Но тьма скрывала все. Легко было промахнуться. Тем не менее Малкин заскрипел зубами и сделал решительный выпад мечом прямо в сгусток голосов и услыхал желчный хохот:

— Ты хочешь меня убить. Ты жесток.

— Жесток мир, созданный тобой. А я хочу помочь горожанам изменить его.

— Но хотят ли они этого?

Малкин не успел ответить, потому что по перепонкам ударил новый сгусток голосов, мозг опять будто окостенел, и потребовалось напрячь всю волю, чтобы у самого лица ощутить дыхание смертельной опасности. Ванька сызнова вскинул меч и воткнул острие в центр сгустка, в нечто вязкое и липкое, затем стал отчаянно рубить тьму, как когда-то рубил волков.

Вдруг голоса пропали, наступила мертвая тишина до звона в ушах. Малкин прислушался, время тянулось, а звон в ушах не прекращался. Безмолвие. Наконец Малкин негромко позвал:

— Эй, маги, куда опять запропастились? Философ! Флапо! Что дальше? — Ванька был озадачен и растерян. — Опять капаете на мозги! Играйте в открытую! Что произошло?

— Что и должно было произойти, — раздался голос Флапо. — Источника больше нет. Черное пространство поглотило Философа. Цель достигнута. Ты нашел дорогу из Свинпета.

— Но где мои друзья?

— Оглянись, — раздался голос.

Малкин сделал движение головой, и в тот же миг в глаза ударил мощный сноп света, Ваньку ослепило. В зрачках запрыгали яркие зайчики. Сощурился, долго моргал. Потом увидал, что стоит посередине поля в траве, цветах, среди знакомых с детства запахов и привычного пения птиц. Обдало мягким жаром вечного светила. «Наконец-то, — взволнованно подумал он, — выбрались из этого сумасшедшего города, вырвались из западни». Больше не хотелось вспоминать и думать о Свинпете. Черная тьма в сознании умирала. И только на душе остался какой-то осадок. Не хотелось, чтобы утверждения Философа о том, что люди похожи на перевертышей, что все живут в одном большом Свинпете и многое делают через зад, оказались правдой.

Поле было небольшим. С одной стороны заканчивалось лесом, с другой — неровной вершиной, из-за которой выглядывал верх сооружения, похожий на верх водонапорной башни.

Ванька сделал первые шаги. Услыхал сбоку громкое пыхтение. Шагах в пятидесяти над травой возникло помятое лицо Лугатика. Он с оторопью раззявил рот и во все глаза таращился на поле:

— У меня башка идет кругом, — произнес растерянно. — А где Философ? Закружил, гад. Где это мы?

— Нет больше Философа, — отозвался Ванька. — Свинпет свободен, может начать новую жизнь, а для нас он остался в прошлом.

— Значит, мы дома?

— Похоже на то.

Следом показалось лицо Катюхи, закрутилось по сторонам, глаза от изумления расширились:

— Ух ты, — выдохнула девушка, ладонями пригладила волосы и начала приводить в порядок свою одежду. — Неужели мы дома? Неужели никогда больше не услышим про Философа?

Голова Раппопета на короткое время застыла над верхушками трав, он с удивлением огляделся и уперся вопросительным взглядом в Карюху:

— Ты уже не спишь?

— А ты проснулся? — усмехнулась девушка.