— Тебя ничему не научил бесславный конец Петьки Буриха, — хихикнул голос, тонкой струйкой скользя по перепонкам Малкина. — Кроссворды были его страстью.

— Научил, Философ, научил, — усмехнулся Ванька. — Сейчас я понимаю, что ты спасовал перед Бурихом.

— Бурих был сумасшедшим! — резануло, будто звуком лопнувшего стекла, посыпавшегося осколками на пол. — Ты тоже сумасшедший. Тебя ждет такой же конец, как Буриха.

— Сам ты сумасшедший маньяк, — сплюнул Малкин. — Хватит сыпать угрозы, Философ, опусти моих друзей на пол! Нашел, чем развлекаться. — Последние слова он произнес в пустоту, потому что свет в сарае вдруг исчез и все вокруг поглотила тьма: и Философа, и стены сарая, и все предметы.

Долго-долго пришлось всматриваться в потемки, но взгляд так и не пробился сквозь них.

Ничего не видя, Малкин попытался на ощупь найти стол, но быстро понял, что стол пропал, пропали все предметы, пропали стены сарая, пропал пол под ногами, и он топчется сейчас непонятно где, среди густой травы.

Некоторое время он стоял в полном замешательстве. Кто бы подсказал, что предпринять и куда податься? Впрочем, в такой темноте двигаться куда-либо было совершенно бессмысленно.

Малкин прислушался и через минуту выдохнул в темень, надеясь в ответ уловить чей-нибудь голос:

— Эй, где вы все?

Но ни голоса, ни шороха, ни движения воздуха в ответ. Тогда Малкин напряг связки и произнес громче:

— Вы оглохли, что ли?

И опять никакого шелеста.

Ничего не оставалось, как до утра расположиться прямо тут, где стоял. Малкин примял траву и опустился на землю, двумя руками прижимая к себе меч. Долго еще прислушивался, но все вокруг как будто вымерло. Старался не заснуть, сопротивлялся дремоте, мотал головой, нащупывал рукоять меча, опасаясь какой-нибудь очередной подлости Философа. Сон наваливался незаметно, расслаблял, бросал в пустоту, оставляя провалы в сознании.

Устало встряхнулся, через силу поднялся на ноги, захрустела трава под подошвами, разгоняя сонливость. С языка сорвалось ругательство в адрес Философа. Запулил в какую-то Тмутаракань, черт безликий. Чего добивается? Меча все равно не получит.

Малкин ладонями растормошил и без того торчащие в разные стороны волосы. Оперся на меч. Ночь тянулась бесконечно и нудно. Настроение — хуже не бывает. Где сам — непонятно, где друзья — неизвестно. Все плохо. Тьма обезоруживает. Хотя, если что, за себя постоять он сможет, все-таки меч в руках, а вот приятелям без него точно будет туго.

Малкин напряг слух и по-звериному потянул в себя воздух, как делал Бурих.

Гробовая тишина тянула из Малкина жилы. И вдруг его осенило. Сильным криком разорвал безмолвие тьмы:

— Эй, Философ, опять тараканы в голове?! Куда провалился? Отзовись! — Подождал — ни звука в темноте. — Эй, Флапо, может, ты слышишь?! Вот ненормальные маги, попрятались, как мыши!

— Чего надрываешься? — вдруг по-будничному раздалось совсем рядом, Малкин даже вздрогнул. — Глухих нет.

Обернулся на голос — никого, тьма беспросветная, но определенно это был голос Флапо. Малкин закрутился, как ужаленный:

— Я не вижу тебя, — выдохнул он в темноту.

— Ты в черном пространстве, где никто никого не видит, — отозвался тот же спокойный голос.

— Что за чертовщина! — вырвалось. — Какое черное пространство? Обыкновенная ночь! Скоро, надеюсь, пройдет.

— Черное пространство никогда не проходит, оно живет своей жизнью между мирами, — пояснил голос Флапо. — Не удивляйся простым вещам, чтобы однажды не запутаться в сложных.

— Куда уж еще сложнее? — возмутился Малкин. — Мне бы скорее из вашей каши с друзьями выбраться. Где они сейчас?

— Недалеко от тебя.

— Зачем все это? — Ванькины пальцы затекли, оттого что крепко стискивали рукоять меча. — Чтобы увести меня дальше от дороги из города?

— Дорога, которую ты ищешь, пролегает через черное пространство, — ответил голос Флапо. — Когда меч Магов ложится в руки вновь избранному, дорога пропадает и становится тайной. И будет тайной до тех пор, пока мечом не достигнута цель. Только после этого дорога откроется. В Свинпете скопились темные силы, перевернули все, подняли со дна инстинкты убийц. Я противодействовал крови и смерти, но тебе дано больше, меч сделал выбор.

— Но я-то здесь при чем? — вскрикнул Малкин. — Почему этот выбор меча упал на меня?

— Он выбирает из тех, в ком нет зла и лукавства, — сказал голос Флапо.

— Я бывал злым до умопомрачения, — с хрипом отверг Малкин.

— Ты защищался, — напомнил Флапо.

— В общем, верно, — согласился Ванька. — Но ты знаешь, приятно чувствовать себя победителем.

— Чтобы одолеть темные силы, надо оставить их без источника. Эта истина известна издавна. Постигнуть ее — значит достигнуть цели, — совсем близко, у самого уха Малкина, проговорил голос Флапо.