— Не проснется невовремя? — поинтересовался я у Тиль.

— Нет, будет спать, пока твой эльф ее поцелуем не разбудит, — ответила она, — Я специальный блок поставила. Полезная предосторожность, не хватало еще, чтобы она в нашем разговоре участвовала.

— Еще несколько минут душа будет загружаться в тело, а там вроде бы мы все сделали, — сказал я.

— Сегодня, похоже, не удастся поговорить, — улыбнулась Тиль.

— Ну, если хочешь, можно, у меня время есть.

— Да нет, наверное, не стоит. В другой раз. А то у меня тоже дела. Спасибо, что почистил мой мир от этой заразы, — добавила она, — Я эти зеленые капли видела, и они мне тоже не нравились, но разобраться не могла, что же это такое. А оказалось — опасная штука. Похоже, я тебе теперь должна.

— Ничего, свои люди — сочтемся. Тебе тоже спасибо за помощь. Это ведь ты навела меня на мысль, что душу еще можно и вернуть.

— Всегда пожалуйства, — откликнулась она, — Надо ли это понимать, что ты мне тоже должен?

— Ну, если с твоим эльфом что стрясется — зови, постараюсь помочь, — несколько опрометчиво пообещал я, — А можно совет? Ты бы ту область сети с мусором, которую использовали, почистила бы, что ли. А то еще какой умник додумается. Это ж слабое место. Я бы сам это сделал, но не хочу шуровать в твоем хозяйстве — вдруг у тебя там что полезное лежит.

— Конечно, вот тебя провожу и первым же делом, — улыбнулась Тиль опять, — Ну, до встречи, Алексей. Ты — хороший бог, добрый и отзывчивый. Дай Бог тебе таким и остаться.

И с этими словами Тиль растворилась в воздухе. Я взглянул на разгромленную комнату, остатки одежды и оружия на полу, лужу крови, разломанную стену сзади. Да-а-а, Тариэль, пожалуй, немного удивится. С другой стороны, главное и он сам, и Сима целы. Мгновение я размышлял, как лучше проинформировать эльфа, что только его поцелуй разбудит его возлюбленную, а потом махнул рукой. Не дите, сам догадается, что со своей спящей красавицей делать.

И еще раз окинув взглядом комнату и убедившись, что все, что надо, сделано, я покинул Тариэля, оставив ему будить свою любимую и разбираться с хозяином постоялого двора.

Тариэль очнулся посреди, пожалуй, самого жуткого бардака, который он видел с своей жизни до сих пор. Лужа крови на полу, кучки одежд и оружия, разнесенная вдрызг дверь и часть стены, дыра в потолке, в которую проглядывали звезды…

Сима! — озарила его мысль о самом дорогом для него существе. К его удивлению, девушка лежала невредимая без малейших следов крови, и мирно дышала, очевидно, в глубоком сне. Вместо ее деревенского сарафана, который по его воспоминаниям должен был быть залит кровью сверху донизу, на ней было облегающее платье из тонкой блестящей золотистой ткани. Очень дорогой ткани, должен был признать эльф. Он такой в жизни не видел.

Сзади раздалось смущенное кряхтение. Обернувшись, эльф обнаружил рябого толстого хозяина постоялого двора, который уныло смотрел на дыры в стене и потолке…

— Эк… Ваше… Вашество… Высокопреосвященство… — смущенно начал он, — Тут у меня эта… бызнес… постоялый двор значит… и это… кто за починку платить будет? Ваше вашество… — в конец смутился хозяин.

— А, пришел? — ответил Тариэль, — Очень хорошо, я как раз хотел тебе пару вопросов задать. Как это так, на твоем постоялом дворе бродят убийцы и вламываются в комнаты к постояльцам, когда хотят?

— Дык… это… ходют тут и ходют… — замялся хозяин, — Я за них не отвечаю. Как я могу их остановить? А мне Ваше Вашество, это дело чинить. Оно денег стоит…

Тариэль поднялся с колен, подошел к креслу, на котором висела его перевязь с мечом, достал клинок и начал внимательно его изучать.

— Да… это… я… я, в общем, понял, Ваше Вашество, — забубнил толстяк потихоньку отодвигаясь из комнаты в коридор, — Я б спросить, Ваше Вашество… вы сколько еще стоять намерены?

— Завтра рано утром мы уезжаем, — ответил Тариэль, — Потрудись разбудить нас на рассвете, если сами не встанем.

— Дык, это, обязательно, Ваше Вашество, разбудим, — почти радостно ответил хозяин, не ожидавший избавиться от беспокойных постояльцев так быстро, — Вы не сомневайтесь, мы всегда пожалуйста, чтобы эта… разбудить… Хорошей ночи, Ваше Вашество!

И хозяин скользнул в коридор и испарился. Тариэль вздохнул, бросил клинок обратно в ножны и подошел к Симе. Так лежала внешне без малейших повреждений или ран, дышала легко, и похоже, спала. Эльф провел по щеке девушки, та во сне сладко потянулась к его ладони, но не проснулась. Тогда Тариэль взял ее на руки и отнес на кровать. Девушка по-прежнему безмятежно спала, и это начало его беспокоить.

Своей рукой он скользнул по ее телу, вернулся к волосам, погладил их, и слегка похлопал по щекам, в попытке привести в чувство, но, увы, безуспешно. Обеспокоенный Тариэль склонился над возлюбленной и оттянул веко, и вместо привычных серых глаз натолкнулся на золотистую эльфийскую радужку… Он судорожно отвел волосы за ухо, и увидел характерные удлиннненые кончики ушей. Без сомнения перед ним лежала его Сима, но уже не смертная, а одна из них, эльфов. Перворожденная. Над ухом эльфа раздался легкий музыкальный смешок, как будто сыгранный ансамблем из колокольчиков. Пресветлая т'Иллиринель???