Первый день торжеств начался при отличной погоде. Чистое небо и легкий ветерок в начале осени гарантировали теплый, но не жаркий день. Дилмар поднимался в ложу для почетных гостей, когда встретил Грега Даркиана. Тот с жаром пожал ему руку. Дил ненавидел эти землянские традиции, связанные с излишним телесным контактом: рукопожатия, похлопывания по плечу, публичные объятья и поцелуи. Почему кайтэйцы, хоть те же земляне, ведут себя совершенно по-другому? Он скривился, но пересилил себя, и гримаса превратилась в доброжелательную улыбку. Даркиан считает, что они друзья, и гордится близостью такого важного лица? Отлично. Ему тоже найдется место в той картине мира, которую Дейтон намеревается создать. Для больших дел нужны не только головы, но и руки, а Грег, несомненно, рука, и довольно сильная. Манипулировать им можно и сейчас, пока он ничего не подозревает, можно будет и потом, когда он все узнает. Сейчас надо жать на кнопку «любовь», потом будет работать кнопка «ненависть».

— Прости за вчерашнее, Дил, — извинился Даркиан, — я вчера расслабился. Не так часто я себе это позволяю.

— Ну что ты, Грег, я не в обиде. Надеюсь, сегодня ты более оптимистично смотришь на мир.

— Да, спасибо. Ну, я побежал. Я здесь один из организаторов. А тебя ждет ложа для почетных гостей. Найдешь там кое-кого из знакомых.

Дейтон кивнул и поднялся в ложу. Она была практически пуста, лишь у самого барьера сидели двое. Они не смотрели на него, но не узнать их было невозможно. Поблескивающую серебром стрижку и удивительную осанку Сирила Вязовски ни с кем не спутаешь, а сидящая с ним рядом Ри вообще одна-единственная во всей Галактике. Для торжественного случая она принарядилась. Надела элегантный костюм василькового цвета, высоко подняла и заколола волосы, украсив их изящной шляпкой без полей, но с вуалеткой. В мочке аккуратного ушка синел крупный сапфир. Сейчас она была похожа не на детектива и не на адвоката, а на члена царствующего дома планеты Аустрел. Те тоже земляне помешанные на традициях. Дейтон был там на переговорах и случайно переспал с одной из тамошних принцесс, уж больно его заворожило ее умение одеваться и держаться. Но когда он понял, что именно эти два умения составляют содержание ее жизни, он бежал оттуда роняя тапки. С тех пор на Аустреле ему лучше не появляться, а дам, которые выглядят и ведут себя как тамошние принцессы, он избегает. Если бы Ри ему представили сегодня впервые, вряд ли он ею заинтересовался бы. Но ему точно известно: сейчас она просто играет роль. Что ж, так даже интересней.

Эти двое увлеченно болтают и даже не замечают его. Плохо, что говорят очень уж тихо, хотелось бы знать, что их так заинтересовало. Дейтон подошел к парочке, так увлеченной разговором, что они ничего не видели и не слышали, и окликнул Вязовски:

— Добрый день, Сирил, рад Вас видеть в добром здравии.

— О, Дилмар?! Я, кажется, знакомил Вас с Риалой?

— Да, и я Вам очень благодарен за это знакомство. Добрый день, эдри де Леонвиль.

Она сделала вид, что все так и надо. Повернулась к нему и ответила с достоинством:

— Здравствуйте, эдер Дейтон. Пришли полюбоваться на наши торжества?

Что она с собой сделала? Подрисовала что-то на лице? Можно подумать, что за ночь прошла модификацию, но это невозможно! Огромные серые глаза сияют на очаровательном почти эльфийском личике. Мягкий овал, изящные черты… Почему он раньше этого не видел?!

— Что с Вами, эдер Дейтон? — улышал он голос девушки, — Вам нехорошо?

— Нет, эдри Риала, мне хорошо. Мне просто отлично. Почему я не знал, что Вы так красивы? Позавчера Вы были другой.

Она засмеялась, и вслед за ней засмеялся Вязовски.

— Неужели Вы впервые видите результат искусного макияжа, Дилмар? Ри просто немного подкрасилась, чтобы на фото ее лицо не сливалось в одно сплошное пятно.

— Поражен Вашим искусством, эдри. Сейчас Вас можно принять за наследную принцессу планеты Аустрэл.

— Правда? Благодарю за комплимент. Принцессы Аустрэла — образец для нашего высшего общества. Они считаются недостижимым идеалом.

— Они бы сочли идеалом Вас, если бы увидели.

Ри неожиданно фыркнула и перевела тему:

— Как Вас нравится организация праздника? — спросила она, но ответить Дил не успел.

Двери распахнулись из в ложу ввалилась целая толпа. Надо бы уточнить — целая толпа де Леонвилей. Виктор привел за собой весь клан. Впереди в роскошном сиреневом наряде шла удивительно красивая немолодая дама: высокая, статная, золотые волосы, голубые глаза, точеное лицо, с которым ничего не смогли поделать годы. Сильвия, догадался Дил, бабушка Ри. Если сестра Риалы была похожа на бабку, ей и впрямь не нужны были модификаторы.

Остальные члены семейства не отличались такой победительной красотой, но все же Дейтон заметил, что привлекательность большинства — природная. Видно, среди де Леонвилей хорошим тоном считалась естественность. Редкость среди тех, кому доступны все ухищрения современной косметологии.

Риала поднялась приветствовать своих родичей.

К ней тут же подошла бабушка и громко, на всю ложу, заявила:

— Рада видеть тебя, дочь Леонтины. Наконец-то ты соизволила вернуться в семью. Надеюсь, ты не пойдешь по стопам матери и порадуешь нас в ближайшее время почетным браком с каким-нибудь достойным кандидатом. А то что это такое: девица-детектив, о чьих похождениях судачат на всех перекрестках?

Ри встала во весь свой маленький рост и произнесла тихо, но отчетливо:

— Бабушка, если вы пригласили меня сюда чтобы оскорблять, то я сейчас же аннулирую все свои связи с семейством де Леонвиль, и сделаю это публично. Мне не привыкать выступать перед публикой, я не только детектив, но еще и адвокат.

Ее серые глаза метали молнии, в позе был вызов, и Сильвия отступила.

— Успокойся, Риала, ты не так меня поняла. Я не хотела тебя обидеть.

— Правда? Очень рада, бабушка. Надеюсь, Вы учтете мое мнение и в будущем будете обходить тему моего образа жизни.