Прибыв на звездолет, он понял, что опоздал: мать была уже здесь и командовала парадом.

Она расположилась в комфортабельной каюте класса «люкс». Между прочим, его собственной. Дейтон всегда занимал эти апартаменты, когда попадал на свой звездолет, но сейчас его проводили туда как гостя. Данирав стретила его в самой очаровательной своей ипостаси: нежная любящая матушка. Надо сказать, она подготовилась. Деликатный естественный макияж, скромное, но очень дорогое платье, неброские украшения и мягкая обволакивающая улыбка. Она поцеловала Дила, и его чуткий нос уловил запах ее духов: тонкий, завораживающий. Обольстительница самого высшего полета. Она действует так, как будто он не сын, а мужчина, которого необходимо соблазнить. Конечно, его простенькой Риале далеко до этой непревзойденной красавицы, но… Он уже сделал свой выбор и ни за что от него не откажется.

Приготовившись давать отпор, Дейтон чуть не поперхнулся, когда услышал от матери:

— Дил, я очень прошу тебя мне помочь.

Томный взмах длинных ресниц, трогательный наклон головы, в голосе мольба. Если не знать, что это выверенная игра, можно купиться. Дилмар медленно сосчитал до десяти, а потом язвительно ответил:

— Конечно, мама. Нужно что-то поднять или перенести?

Эдра Данира выпрямилась.

— Паршивец, как ты смеешь язвить? Я пока твоя мать!

— Дорогая, ты не пока, ты вообще моя мать. Так что не нужно обольщать меня как глупого любовника. Скажи все, что хочешь мне сказать, и закончим на этом.

— Но Дил, мне действительно нужна твоя помощь! Вижу, ты заранее готов отказаться. Обещай, что выслушаешь меня, прежде чем принимать решение.

Не дожидаясь приглашения Дейтон сел в кресло и воззрился на мать:

— Хорошо, мама. Я внимательно тебя слушаю.

Данира, вместо того чтобы тоже занять кресло, вышла на середину комнаты, и начала свою речь, расхаживая перед Дилом туда-сюда. Мерные движения завораживали, чтобы освободиться, приходилось время от времени встряхивать головой. Риале он сказал бы просто: «Не маячь», а тут приходилось терпеть. Женщина начала издалека:

— Надеюсь, ты знаешь, что когда-то, давным давно, я отказалась от счастья быть рядом с моим любимым мужчиной ради твоей безопасности. Я могла бы надеть корону еще тридцать пять лет тому назад, но тогда бы поставила под удар тебя, моего единственного сына. А ты с раннего детства подавал большие надежды. Мы с Эргом сделали все, чтобы ты получил достойное воспитание.

Ага, подбросили его чужому дяде. Дейтон всей душой любил Роннана, вырастившего его, признавал, что такое образование и воспитание, которое дал ему названный отец, наилучшим образом развило его природные склонности и таланты, но никак не хотел заносить это на счет матери и императора. Данира между тем продолжала:

— Мы старались не мешать твоему становлению. Ты волен думать что угодно, считать, что я проявляла слишком мало внимания и заботы, но одного ты отрицать не можешь: везде для тебя была зеленая улица. И когда ты решил осваивать другие миры, выйти за пределы Империи, тебе не просто не мешали, тебе помогали. Ты сам говорил: я всегда была самой понимающей матерью в Галактике.

Тут Дейтон решился ответить:

— Да, ты всегда проявляла понимание, пока я с тобой соглашался. В остальных случаях старалась подломить под себя. Ты не терпишь мнения, отличного от твоего, матушка.

— Скажи, когда это мнение оказывалось неправильным? Каждый раз я возражала против твоих браков, и каждый раз оказывалась права.

— Уверяю тебя, если бы я женился на одной из тех, кого ты мне усердно сватала, результат был бы тем же.

— Поверю тебе на слово. Сейчас мы говорим не о твоем браке, а о твоем месте в этом мире. О том, кем ты должен стать.

— Дорогая матушка, свое место я отлично знаю. Я нашел и создал его сам, и не собираюсь от него отказываться. А кем я должен стать… Этот вопрос я решу самостоятельно. Не зря вы с отцом воспитывали во мне эту черту.

— Дил, кажется, я просила тебя выслушать меня и ты пообещал.

— Ах да, извини. Слушаю внимательнейшим образом. Но на твоем месте я бы уже переходил к делу.

— Так вот. Мы держали тебя на расстоянии, потому что так складывались обстоятельства. Признать тебя сыном и наследником было опасно, Эрг не мог так подставляться и подставлять тебя. Но сейчас обстоятельства изменились. Его последняя жена допустила непростительную ошибку и должна будет понести за нее наказание. Место рядом с Эргом освобождается, и он хочет, чтобы его наконец заняла я.

— Прекрасно, поздравляю, дорогая матушка. Сердечно рад за тебя.

— Спасибо, сын. Ты должен понимать, что теперь встает вопрос не только о супруге императора, но и о наследнике.

— А что случилось с моим бесценным братцем принцем Говардионом? По-моему, это он у нас в Империи наследник.

— Ты же знаешь, почему император изгоняет свою жену?

— Ну, это, как бы, не секрет. Вся Галактика в курсе: прекрасная Мисериана уже родила ребенка неизвестно от кого, а сейчас ждет второго, и тоже не от моего папаши. В букмекерских конторах уже принимают ставки, что сделает с ней император: казнит, выгонит с позором из Империи, заточит в темницу или отправит в изгнание на одну из закрытых планет.