Утром я проснулась и почувствовала себя странно. Глаза открываться не хотели, но я их все же продрала, и обомлела. Во-первых, я не в своей комнате. Во-вторых, с обеих сторон ко мне кто-то прижимается. Чует мое сердце, это местная королевская семья в полном составе. Так и есть. Вот они лежат, голубчики, дрыхнут. Ничего себе группенсекс получился. Но ничего же не было, зуб даю. Я вся одетая лежу, в полном обмундировании. И мальчики тоже не голые. Хотя не такие одетые как я, они-то с себя верхнюю одежду поснимали. Блин, ничего не помню: что было, как я здесь очутилась… Ой, срамота. Я такого безобразия себе со студенческих лет не позволяла.

А в туалет хочется, однако. Надо выбираться. Если это принцева хата, тут где-нибудь за стеночкой санузел прячется. Я ужом выползла из ущелья, образованного спящими телами, но не успела встать на ноги, как меня поймали за руку. Арк проснулся.

– Ты куда это, если не секрет?

– Отпусти, я писать хочу! – решив, что честность – лучшая политика, ляпнула я.

Арк, видно, за всю жизнь не слышал от девушек таких слов, поэтому вытаращил глаза и разжал пальцы, да еще и ткнул в угол пальцем, мол, там твой туалет. Направление он мне показал правильное, и через несколько минут я вышла оттуда счастливая и довольная. Еще бы кто рассолу налил…

Принц все понял правильно, потому что встретил меня чашкой горячего бульона:

– На, выпей, от похмелья хорошо.

Я покивала в знак благодарности и села на краешек кровати пить бульон. Арк сел рядом с точно такой же чашкой. Оба мы молодцы. Когда аппетитная жидкость подошла к концу, он слегка толкнул меня в бок и спросил:

– Ты хоть помнишь, что вчера было?

– Не-а, – беззаботно ляпнула я, – А что, было нечто ужасное?

– Да нет, ничего особо ужасного, просто ты вела себя так… Так… Ну, не знаю, как назвать. Может, в вашем мире это нормально, но наши люди не привыкли, когда к ним на шею вешаются, объясняются в любви и при этом даже в щечку не дают поцеловать. Они не представляют себе, что так можно выражать дружеские чувства.

– Понятно. Когнитивный диссонанс случился.

– Что? – принц чуть челюсть не потерял.

– Ну, жизнь резко разошлась с их представлениями о ней.

– Вот-вот. Надеюсь, утром они не вспомнят, что вчера было. Двоих пришлось Анколю магически успокаивать, хотя он тоже с трудом держал себя в руках.

– И кого, если не секрет?

– Угадать сможешь?

– Чего тут гадать, твой финансист с главнокомандующим головы потеряли. Не Морон же. И не Анколь, раз он их успокаивал.

– Ну, с тобой даже неинтересно, ты всегда угадаешь. Просчитаешь.

– Вот чего я не могу просчитать, это как я тут оказалась, и где мы вообще. В твоей комнате?

– А вот и нет! Мы в гостях у Теана. Вставай, братишка! – потеребил Арк спящего. Тот что-то буркнул, повернулся на другой бок и продолжил дрыхнуть.

– Ладно, спит, и дай ему боги здоровья. Мы решили что пора проводить в жизнь легенду о том, что ты – женщина Теана. Он отнес тебя сюда после праздника. Вы вместе спали. Для всех ваши отношения очевидны.

– А ты тут каким боком?

– А ты что-то имеешь против? Я тебя же охраняю, дурочка. Мало ли что может случиться, пока вы тут оба в дым пьяные.

– А ты, можно подумать, трезвый как стеклышко.

– Да уж потрезвее многих. Ты и то больше меня выпила.

– То-то мне так хреново. Не приспособлена я к алкоголю, чувствую себя как отравленная. Спасибо тебе, от бульончика полегче стало, но до «хорошо» еще как до неба.

– Прости, я не знал, что ты так плохо вино переносишь, а то не стал бы подливать, и другим бы не дал. Но тебе весело было?

– Весело, – я тяжело вздохнула, – Ой, весело. Хорошо, что отъезд не на сегодня назначен. За пару дней оклемаюсь.

В этот момент до спящего наконец дошло, что он что-то в этой жизни пропускает, одеяло откинулось, и из-под него показались мутные лиловые глазищи. Увидев нас с чашками в руках, сокровище произнесло капризно:

– А где мой бульон? Я тоже хочу. Ой, голова раскалывается, – и он снова рухнул на подушку.

Арк выудил из камина пристроенный там котелок с бульоном, налил еще одну чашку и сунул брату. Я заинтересованно посмотрела , нет ли в котелке остаточков. Оказалось, есть, и совсем не такие уж остатки. Еще по чашечке всем найдется. Принц сразу все понял и налил мне вторую порцию, заодно и себе. Теан мухой выхлебал свой суп и тоже сунулся за добавкой. Налили и ему. Образовалась идиллия: сидят трое пьянчуг и лечат похмелье горячим бульоном. Между прочим, помогает лучше рассола.

Поправившись, мы стали обсуждать, что делать дальше. Надо как-то объяснить населению, что я им не в любви, а в дружбе объяснялась, успокоить страсти и найти консенсус. Что найти? Консенсус, вам говорят. Ну, чтобы все были не в обиде. В результате Теан вытащил откуда-то браслет и протянул мне: надевай, мол. Я впервые увидела этот знак добровольного рабства. Красивый, ничего не скажу. Золотой, блестящий, гладенький, из узоров только какая-то финтифлюшка по самой середке. Это, судя по всему, Теанов герб. Вокруг буковки мелкие, не разберешь. Это полное Теаново имя и титул. Надевать не хотелось прямо не знаю как, но я все-таки напялила. Надевалось это счастье на левую руку, к сердцу, надо понимать. Дырочку для заклепки я сразу не заметила, увидела потом. Ладно, не заклепали, и хорошо, в любой момент сниму без проблем. Я покрутила рукой с браслетом, и увидела, как расцвел младший принц и потемнел лицом старший.