Изин муж руководил здешними слугами. Так как в крепости женской прислуги, кроме кухонной, не было предусмотрено, Иза занималась мной сама. Она принесла мне теплые вещи, как обещала. Они оказались еще и красивыми. Я отказалась от платьев и ходила по крепости в брюках, сапогах и свитере, обмотав шею шарфом. Может, не женственно, зато тепло

В конце первой недели нашего пребывания стали поступать донесения от агентов в стане врага. Обоз с золотом пока только выехал и еще не достиг перевала, но к его встрече все было готово. На короля Каферта в пиршественном зале столичного дворца упала люстра, чудом его не убив. В окрестностях города Фирза бесследно пропала армия генерала Метера. Наемничьи полки этой армии уже влились в подразделения под командованием Керлена. Самого генерала нам доставили его же подчиненные. Он не платил им жалованье, зато сам как сыр в масле катался. Арк распорядился посадить генерала в подземелье до конца войны.

Донесения стали приходить каждый день. Из столицы по большей части забавные. Во дворце то канализацию прорвет и все дерьмом затопит, то что-то свалится кому-нибудь на голову, то вдруг у всех поголовно понос. Из дворца стало опасно выходить. То лошади понесут, то наоборот, при попытке выехать из дворца навстречу Каферту и его свите мчится стадо разъяренных быков.

Случаи все не то чтобы из ряда вон выходящие, вполне объяснимые, но неприятные, особенно когда случаются сплошь и рядом. Видимо, это сильно расшатало нервную систему Каферта. В последнем донесении говорилось, что во время обеда фрейлина случайно уронила ложку, так король подпрыгнул чуть не до потолка, орал на несчастную как на преступницу и посадил ее под арест на три дня.

Морон поздравил меня с успехом идеи о деморализации противника. Но по всей стране шли менее забавные, зато более важные процессы. После того, как Каферта бросила целая армия наемников, остальные призадумались. Жалованья им пока так и не выплатили. Была надежда, что известие о пропаже золота уменьшит армию противника более чем наполовину.

Все это радовало, но делать мне было нечего. Я читала все что под руку попадалось, даже изучила наставление короля Изара и подивилась, как военная мысль во всех мирах идет одними путями.

Принцы, Морон и Керлен сидели в крепости, почитай, безвылазно, если не считать охоту. Анколь и Лирет оказались довольно мобильными типами. Они вечно куда-то ездили, с кем-то встречались за пределами Турана Свои сведения они на общее обсуждение не выносили, но Арку, судя по всему, докладывали. Он ходил встревоженный, но довольный.

Время я проводила по большей части с Теаном. Нам каким-то образом удалось вернуться к нашим прелестным «досексуальным» отношениям. Мы читали и обсуждали прочитанное, спорили до хрипоты по всем основным вопросам бытия, а иногда, кооптировав Керлена, играли в их невозможные карты. Я быстро научилась и играла неплохо, если не начинала задумываться и зевать. Керлен снова и снова заставлял меня пересказывать ход тех или иных сражений, после чего мы разбирали ошибки полководцев. Через некоторое время главнокомандующий уже и сам стал неплохо разбираться в военном деле. Когда он принес мне схемы трех проигранных им битв и разложил по полочкам собственные ошибки, показав, как нужно было действовать для победы, я просто возгордилась. Парень растет на глазах, скоро сделается великим полководцем. Арк пару раз к нам присоединялся, но и только. У него, как видно, были другие интересы.

Анколь научил меня раскидывать полог незаметного. Моя магическая сущность и тут не преминула влезть. Если заклинание Анколя просто отводило глаза и не позволяло слышать, то мой полог гарантировал полную невидимость и неслышимость. Из-за этого я чуть не пострадала: мой учитель верховой езды пустил лошадь в галоп прямо на место, где я сидела с книжечкой, прикрытая только что созданным заклинанием. В последний момент мне удалось увернуться, но не избежать падения. Так что я прокатилась по мокрой земле, перепачкалась и от души приложилась локтем. Мой вой разорвал полог в клочья, а бедный офицер вытаращил глаза: там же только что никого не было. С заклинанием пришлось повозиться, правильно формулируя желание и вводя туда отводящие чары. Зато теперь меня не было видно и слышно, но никому и в голову не могло прийти переться туда, где я под ним сидела.

Как-то меня занесло в обеденный зал в неурочное время. Там сидели Арк с Лиретом, на столе были навалены золотые монеты, оба их считали, складывали сначала столбиками на столе, а потом скидывали в замшевые кошели. По выражению лица финансиста я поняла, что он хочет меня шугануть, но принц разулыбался, пригласил внутрь и велел закрыть дверь.

– Представляешь, деньги считаем при открытых дверях. Кто из нас так прокололся?

– Не знаю, – проворчал Лирет, – мне кажется, я запирал.

– Вот и мне так кажется. Но дверь была открыта, иначе Ася сюда бы не вошла.

– Что теперь препираться, кто дверь не закрыл, – примирительно сказала я, – Все равно теперь не вспомнить. Лучше давайте я вам помогу. Кстати, первый раз вижу местные деньги.

– Как? – опешил Лирет, – ты же ходила вещи покупать.

– Ходила, но денег на руки мне никто не дал. Анколь с торговцами лично разбирался. Монетки у вас красивые.

Мне тут же были продемонстрированы денежки разного достоинства. Профиля короля на них не было, вместо него изображали цветы и животных. Я рассказала про земной обычай чеканить на монете лицо царствующего монарха, Лирет поначалу заинтересовался, но решил, что дело нестоящее, и напомнил мне обещание рассказать про бумажные деньги.

Я начала, как водится, от Адама. Нудная я, люблю, чтобы все по полочкам. Рассказала про тамплиеров и их систему заемных писем, про векселя, а потом уже перешла к ассигнациям. Как ни странно, оба отлично въехали. Переглянулись и Арк сказал:

– Надо будет вводить.

– Точно. Хватит уже монеты в карманах по всему свету таскать. Банкам, опять же, прямая выгода. Сначала заемные письма, как у этих ваших…

– Тамплиеров, – робко подсказала я.

– Именно. Лет двадцать поработаем так, все привыкнут, а там можно будет на ассигнации переходить. Защиту магическую на бумагу нам Анколь разработает. Такую, чтобы можно было без присутствия мага накладывать.