Наташа родила Хью сына, так что теперь в жилах старинного рода Гамильтонов течет кровь украинских крестьян. Их первенец удивительно красив, да и маме его роды только прибавили красоты, выглядит она потрясающе. Исчезли все дешевые шмотки, сделанные в Китае, одевается Наташа теперь исключительно во все дорогое и с большим вкусом. Работа по дому перешла в ведение слуг, в основном это англичане, но няню для сына Александра Наташа выбрала с Украины.

День у Наташи расписан по минутам: уроки английского, теннис, поездки в Лондон по дорогим магазинам, походы на выставки, посещение театра. Впрочем, Наташе иногда становится скучно, и она идет в огромную кухню особняка, надевает передник, закатывает рукава и начинает готовить свои любимые блюда – вареники с вишнями, пельмени, пирожки с капустой. Хью однажды пошутил по этому поводу, что если бы она не вышла за него замуж, то завела бы в Лондоне ресторан и быстро стала миллионершей.

Мама Наташи, когда приехала на крестины внука, так и не поняла, что же произошло с ее дочерью. Она ходила по огромному дому, вздыхала и постоянно спрашивала:

– Натка, а это правда теперь все твое?

Затем останавливалась возле окна, смотрела на зеленую лужайку, тяжело вздыхала и говорила:

– Господи, сколько земли пропадает зря! Вот бы эту землю да под картошку.

Вернемся к истории с папиной свадьбой.

На следующий день Маргарита, как и обещала, переехала к нам. Она прикатила на своей маленькой спортивной машине, просигналила снизу, а когда папа вышел из дверей, вылезла из машины и тут же бросилась к нему на шею. На мостовой возле дома сразу же появилось множество пакетов, коробок и чемоданов. Она сказала, что остальные вещи привезет позже.

– Не представляю, куда мы все это денем, – сказал обескураженный папа.

– Джордж, что за глупости, – ответила Маргарита, делая круглые глаза. – Дом же огромный.

Папа обнял ее за талию.

– Ну, пойдем, пойдем, я покажу тебе твою комнату!

Маргарита целыми днями сидела на диване и, скрестив ноги в высоких замшевых сапогах, болтала по телефону. При этом она беспрерывно курила тонкие длинные сигареты, прихлебывала из стакана вино и, запрокинув голову, смеялась низким, прокуренным голосом.

Борька был настолько удивлен этим зрелищем, что поначалу долго сидел в сторонке и гипнотизировал ее своим пристальным, немигающим взглядом. Во-первых, думал, наверное, Борька, курить в гостиной никому не разрешается, даже бабушке Варе, она всегда курит на кухне, а во-вторых – это же мое законное место, именно этот угол дивана под лампой, там всегда сплю я. Но на Маргариту гипнотический Борькин взгляд, похоже, не действовал. Не волновала ее также и миссис Смит, наша экономка, которая намеренно долго пылесосила рядом с диваном.

– Что за манеры? – лишь однажды сказала на это Маргарита. – Вы что, не видите, я говорю по телефону?

– Но вы все время говорите по телефону, – ответила миссис Смит, – а мне нужно выполнять мою работу.

Тогда Маргарита встала и ушла на веранду, прихватив с собой стакан вина и пепельницу, и продолжила телефонный разговор уже там.

«С кем это она все время болтает?» – думал я постоянно и как-то ей предложил:

– Маргарита, ну что ты все время разговариваешь по телефону? Давай лучше поиграем, хотя бы в карты.

– Еще чего не хватало, – ответила Маргарита. – Не приставай ко мне, я тебе не мама.

– Но скоро ты будешь моей мачехой, могла бы и позаниматься с ребенком.

– Скройся, кому сказала. – И она выставила меня с веранды.

Из обрывков ее разговоров я понял, что речь шла о свадьбе: обсуждались платье, туфли, цветы, машины, прием, медовый месяц и прочее. В общем, сплошная скука. Но однажды я услышал, как она ругалась с каким-то Саймоном. Вот ее фразы из этого разговора:

– А жить мы будем на что, ты об этом подумал?

– Да, он похож на сушеный гриб, ну и что из этого? Он богат, понимаешь? Он профессор, а кто ты? Бармен.

– Все у него прекрасно функционирует, прекрати ныть.

– Ну, котик, мы можем встречаться чуть ли не каждый день, он же все время на работе.

– Ну конечно не здесь. Здесь все время шастает эта ведьма, а после четырех торчит этот ребенок со своей вонючей собакой, и они все время на меня смотрят. А скоро приезжает еще одна ведьма из России, его бывшая теща. Но у меня есть план. Я их отсюда выгоню. Этого маленького придурка я сплавлю в интернат, бабка поедет обратно в Россию, правда, экономку придется терпеть, на ней вся уборка, и она хорошо готовит. Не мне же ходить с ведром, а готовить я вообще ничего не умею. Эта старая ведьма рассказывает все время, какой прекрасной хозяйкой была миссис Браун-Ройс, как она замечательно готовила и сколько она узнала от нее всяких рецептов. Намекает, кто была она и кто я.

– А собаку можно отравить.

На этой фразе Борька крепко прижался ко мне, как будто понял, что его жизни угрожает опасность. Мы отступили в сторону кухни, и я подумал, что нужно сказать обо всем папе.

«Папу она, наверное, тоже отравит», – подумал я.

Мне стало страшно.

Папа же ничего не замечал, ни развала в доме, ни курения где не положено, ни постоянных покупок по его кредитной карте. Он смотрел на Маргариту с обожанием и вздыхал. В тот вечер, когда я услышал телефонный разговор Маргариты, она начала воплощать свой план в действие.