Шрифт:
«Запах вроде тот же. Вкус здорово похож. Неужели нашел место, где изготавливают подпольную водку, которая нужна Крысу? С первого раза и попал в яблочко?» – проскочила быстрая мысль в голове Романа.
Сделав вид, что не услышал выкрика Гладкозачесанной, Роман отлил немного водки на руки и только хотел сполоснуть руки, как женщина выскочила из-за стола и начала выталкивать Романа, громко крича:
– Пошел вон ублюдок! Ненавижу русских! Чтоб ты подох!
Роман не стал ничего говорить, а только напружинив мышцы, остался на месте.
Женщина занесла правую руку, готовясь ударить Романа, но, глянув на его каменное лицо, передумала и сев к себе за стол, громко зарыдала.
На шум из кабинета выскочил здоровенный мужик, под два метра ростом и, встав в проеме, грозно спросил:
– Это вы скандалите, молодой человек? Вы довели Надию Тагировну до слез? – вперив в Романа обличающий взгляд.
Роман ничего не успел ответить, как из-за спины великана выскочил главный инженер и быстро сказал:
– Познакомьтесь! Это санитарный врач из Москвы, который будет принимать у нас цех.
Главный инженер мучительно морщил лоб, пытаясь вспомнить как зовут санитарного врача.
– Роман Матвеевич! – пришел на помощь помощник санитарного врача, моя руки водкой.
Аварка вскинула голову, внимательно посмотрела на Романа, но говорить ничего не стала.
Сейчас она передвинула свой высокий табурет к товарке и что-то ей негромко говорила, гладя ее по голове.
– Пройдемте в мой кабинет, там и поговорим, – предложил гигант, широко улыбаясь.
Дождавшись пока начальник цеха и главный инженер повернутся, Роман сказал:
– Я только что вошел и не понял, о чем женщины спорили.
Едва главный инженер вышел из комнаты, Роман попросил:
– Водку из чашки перелейте обратно в бутылку. Бутылку чем-нибудь заткните. Я когда буду уходить, ее заберу. Мне эта бутылка нужна для эксперимента. Такой водкой хорошо контакты промывать. Если подойдет, то я стану вашим оптовым заказчиком! – на одном дыхании выпалил Роман, зная, как относятся к просьбам санитарной инспекции о сохранении некачественной продукции.
Весьма и весьма негативно!
Нельзя давать в руки милиции и инспекции улики!
Роман это прекрасно знал и поэтому придумал первое пришедшее на ум объяснение причин: почему ему нужна именно эта водка.
– Вы завтра приходите, я вам хорошего кизлярского коньяка достану! – улыбнувшись, предложила аварка.
– И завтра и послезавтра я буду на заводе, – пообещал Роман, направляясь в кабинет начальника цеха.
– Что вы обнаружили в моем цеху господин врач? – спросил начальник цеха, разваливаясь в огромном кожаном кресле.
Кабинет у начальника цеха был небольшой, всего метров двадцать пять квадратных, отделанный со вкусом подобранными кедровыми досками, которые повторяли один и тот же рисунок.
Сесть Роману никто не предложил, поэтому Роман не стал ничего конкретизировать, а просто сказал:
– Завтра я начну проводить измерения, потом составлю акт, после чего мы соберемся и в присутствии начальника завода будем его обсуждать, – спокойно сказал Роман, сделал шаг вправо и прислонился к стене, отметив, что в кабинете так же воняет крысиным пометом.
– Но хоть первое впечатления ты составил, помощник санитарного врача? – презрительно бросил начальник цеха, который похоже не только ни во что не ставил главного инженера, но и самого Романа, презрительно обращаясь на «Ты» [20] .
«Если бы не мое сегодняшнее положение и не просьба Крыса, ты бы у меня повертелся как вошь на гребешке! Водку делают где-то рядом! Но дело, прежде всего!» – сам себе сказал Роман, указательным пальцем почесав нос.
– Но что-то же вы можете сказать! Вы же провели в цеху больше часа! – воззвал к здравому смыслу главный инженер, привстав со своего места.
20
обращение на «ты» у мусульман, всегда звучит как оскорбление. Даже младший брат, обращаясь к старшему, обращается к нему на «Вы», не говоря уже о незнакомых людях, тем более проверяющих из столицы. Прим автора
Сесть Роману, по-прежнему никто не предложил.
Дверь распахнулась и в кабинет ворвался раскрасневшийся директор, от которого за версту разило хорошим коньяком.
Плюхнувшись на стул, напротив главного инженера, директор вытер лицо большим клетчатым платком и сделав вид, что только что заметил стоящего на ногах Романа.
Вскочил с места и гостеприимно показал на стул рядом с собой:
– Садитесь, пожалуйста, Роман Матвеевич! В ногах правды нет! – щегольнул знанием русских пословиц потомок знаменитого поэта.