Мы сели внутрь.

— Не волнуйся, я справлюсь.

— Ты считаешь, что можешь управлять транспортным средством после того, как Адам чуть не отравил тебя?

Я успел забыть, что Холли «ноль-ноль девять» не верит, что я могу проявить ответственный подход к чему бы то ни было. Я положил ее руку к себе на колени.

— Все будет хорошо, клянусь тебе.

— Куда мы едем?

Я улыбнулся ей и направил машину в сторону пригородов Нью-Йорка.

— Куда-нибудь подальше отсюда. У тебя паспорт с собой?

Холли рассмеялась:

— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

— Хорошо, как насчет какого-нибудь места, куда можно добраться на машине? Пять часов езды — это не слишком далеко?

— А когда мы вернемся?

— Гм… В воскресенье вечером?

Ее лицо тут же стало серьезным. Теперь она мне поверила.

— Это что-то вроде поездки на уик-энд?

— Да, только ты и я. Никто не будет нам мешать.

Холли покачала головой:

— Все это так странно!

— Именно поэтому, Хол, мы и должны это сделать! — сказал я и выразительно посмотрел на нее.

— Ладно… почему бы и нет, — с улыбкой согласилась она. — Только нужно будет придумать, что сказать маме.

Она склонила голову мне на плечо, и я сжал ее руку.

— Вздремни, я разбужу тебя, когда мы приедем на место.

Но Холли не стала спать, а всю дорогу мучила меня расспросами, куда мы направляемся.

— Мартас-Винъярд? — в конце концов, после примерно двадцати подсказок угадала она.

— Правильно. Я знаю, что тебе нравятся пляжи. А это великолепный курорт, мы с отцом приезжали сюда в каникулы несколько лет назад.

Мы зарегистрировались в отеле, и я протянул Холли один ключ от номера, оставив остальные себе.

— Никак не могу поверить, что я согласилась на это, — сказала она, потирая виски.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой пораньше, — предложил я, провожая ее по коридору к нашему номеру.

Прежде чем вставить карточку в замок, она повернулась ко мне:

— Признайся, что происходит? Ты от чего-то бежишь?

Это была возможность сказать правду… ну, или что-то похожее на правду. Я глубоко вздохнул и кивнул:

— Да, я поссорился с отцом. Мне нужно было уехать, но я не хотел путешествовать один.

Хорошо, возможно, «ссора» — это некоторое преуменьшение, и произошла она в другом году и на другой ветви времени, но я действительно не доверял отцу и не хотел бы сейчас оказаться с ним в одной комнате.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в лоб:

— В следующий раз не пугай меня и сразу рассказывай о том, что случилось. Я тоже когда-то сбегала от матери и проводила выходные с Джаной. А в этот раз все получилось так внезапно.

— Но в остальном это ведь почти то же самое, ты согласна?

Холли кивнула и наконец открыла дверь.

— Не помешало бы взять с собой некоторые вещи.

Я подтолкнул ее внутрь номера.

— Когда такой испорченный ребенок, как я, пускается в бега, — важной составляющей бунта является опустошение кредитной карточки отца. Если нам что-то потребуется, мы это сразу купим.

Дверь за нами захлопнулась, и Холли принялась рассматривать просторный двухкомнатный сьют.

— Похоже, он тоже обошелся тебе недешево, да?

Зазвонил мой телефон — это был Адам.

— Как дела? — поинтересовался я.

— Я все ближе к разгадке. Только хотел убедиться, что у вас все в порядке, — ответил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Адам, все отлично. Я позвоню тебе, если что-то изменится. Пока, — я попрощался с Адамом. Холли, сбросив туфли, плюхнулась на кровать.

— Хочешь посмотреть пляж? Может быть, прогуляемся?

— Я только что разулась, — заметила она.

Я схватил ее за запястье и, стянув с кровати, поднял на руки:

— Туфли тебе не понадобятся.

Она рассмеялась и обняла меня за шею:

— Сделаю вид, что все это происходит по-настоящему.

— Я прекрасно тебя понимаю, — сказал я и, повернувшись, поцеловал ее в руку. — Иногда мне самому сложно отличить реальность от… чего-то другого.

Я нес Холли на руках, пока мы не вышли на песок. На пляже действительно было очень красиво. Если бы я когда-нибудь планировал романтический уик-энд для нас двоих, то, возможно, остановил бы свой выбор именно на этом месте.