«Диплом по ядерной физике», — поправил он.

«Почти угадала», — сказала Скаут, весело подмигнув ему.

Она отступила назад и запустила руку в коробку со сладостями на прилавке.

«Что же мы выберем Шоко-Локо или Карамельные тянучки. Хрустящее или жевательное мне сегодня больше по душе?» — она достала две красных и одну оранжевую конфету и продемонстрировала нам, — «Ваши предположения? Это опрос населения, хочу свериться с мнением большинства. Ну, или хотя бы с мнением населения нашего Северного округа».

«Шоко-локо».

«Карамельные тянучки».

Мы сказали это одновременно и с улыбкой посмотрели друг на друга, а Скаут тем временем продолжила спор сама с собой о выборе сладостей. Воздушный рис являлся несомненным преимуществом. Орехи же снижали позиции.

«Итак, ты из Чикаго?» — спросил Дерек.

«Из Сагамора, штат Нью-Йорк», — поправила я.

«Далеко тебя занесло от дома».

Я посмотрела в окно на башни Св. Софии, острые шпили которых были видны даже за несколько кварталов.

«Расскажи о себе», — попросила я, взглянув на Дерека, — «Ты учился в Академии Монклер?»

«Да, я воспитанник А.М. У моего отца сеть подобных магазинов», — он кивнул в сторону полок отдела, — «Он хочет большего для меня, поэтому я четыре года проходил в форме академии, а потом еще сдавал эти жуткие вступительные экзамены».

«Дерек, почти гений», — добавила Скаут, положив на прилавок Шоко-Локо. — «Я приняла важнейшее решение за сегодняшний день».

Дерек тихо рассмеялся.

«Я-то знаю, что это неправда. Тебе приходится принимать и более важные решения, вроде этого, ты не находишь?» — в качестве иллюстрации он показал обложку комикса, где была изображена девушка-супергерой с пышной грудью и стройной фигурой в облегающем костюме из латекса.

Я в недоумении переводила взгляд с комикса на Скаут, которая на такое сравнение Дерека только весело усмехнулась.

Тогда я нагнулась к ней и шепнула: «Он знает?»

Скаут не ответила, я восприняла это как знак того, что она не желает об этом сейчас говорить, по крайней мере, при посторонних. Она достала из сумки кожаный кошелек и вытащила оттуда хрустящую купюру в двадцать долларов.

Я с удивлением разглядывала оттиск на отделке кошелька — там был отпечатан дизайнерский логотип.

«Что?» — спросила Скаут, убирая кошелек в сумку, — «Он не настоящий, просто качественная подделка, я купила его в Уикер парке. И нечего так смотреть».

«Даже скромные девушки имеют право на хорошие вещи», — сказал Дерек, улыбнувшись одним уголком губ, а затем снова уткнулся в комикс. Похоже, он утратил к нам интерес.

«До скорого, Ди», — сказала на прощание Скаут, и мы направились к выходу. Дерек помахал нам, не поднимая глаз от комикса.

Когда мы вышли на улицу, погода оставалась все такой же мрачной и серой, город был спокойным и немного зловещим, а впереди еще Св. София.

«Ладно, давай разберемся», — начала я, — «Значит мне — своей соседке — ты не хочешь рассказывать, а парень, который работает в соседнем ларьке, все знает?»

Скаут откусила кончик палочки Шоко-локо и искоса посмотрела на меня, продолжая жевать.

«Он милый, правда?»

«Да. Но это не аргумент!»

«У него есть девушка, Сэм. Они сто лет вместе».

«Облом. Но вернемся к теме», — мы разделились, чтобы обойти стайку туристов, затем снова сошлись, — «Почему он знает?»

«Ты считаешь, это я ему рассказала?» — Скаут притормозила на перекрестке, ожидая сигнала светофора. Движение во время обеда очень оживленное, — «Вообще-то я рада, что он все знает — он такой милый».

«Прическа у него симпатичная», — добавила я.

«И глаза. Они такие шоколадные».

«Согласна. И поэтому ты ему все рассказала?»

«Ничего я ему не говорила», — сказала Скаут, переходя улицу, когда сменился цвет светофора.

«Помнишь, что я рассказывала о людях будто выжатых, подавленных?»

«Тех, кто стал жертвой Жнецов?»

«Точно», — кивком подтвердила Скаут, — «Дерек почти стал жертвой. Он и его мама были очень близки, но пару лет назад она умерла, он тогда был первокурсником. К сожалению, в Чикагском Университете он завел неподходящее знакомство, двое из его студенческого клуба оказались Жнецами. Они воспользовались несчастьем, сдружились с ним и довели его до еще большего уныния».

«Они», — как бы правильно выразиться, — «выкачали его энергию?»

Скаут кивнула с серьезным лицом, мы пробивались сквозь толпу Чикагцев, спешащих на ланч.

«От него немного осталось, фактически только оболочка. К тому моменту, когда мы его обнаружили, он едва добирался до класса, с трудом выбираясь из постели. И был так угнетен».

«Жуть!» — тихо заметила я.

«Я знаю. К счастью, он не зашел слишком далеко, хотя уже был к этому близок. Мы вычислили его и сняли с него заклятие, оттягивающее силы. Такие заклинания накладывают юные Жнецы, чтобы высасывать энергию и переправлять ее старшим, тем, кто в ней нуждается. Мы отбили его у Жнецов. Дали ему возможность отдохнуть, набраться сил, вернули его семье и настоящим друзьям. Такой отдых исцелил его», — лицо ее стало сердитым, а голос зазвучал жестче, — «А его «друзьям» Жнецам мы хорошенько разъяснили, что такое самопожертвование».