Во-первых, я могу вернуться наверх, забраться в кровать и забыть о том, что моя новая лучшая подруга где-то за гигантской запертой дверью в старинном монастыре в центре Чикаго.

Во-вторых, я могу дождаться ее и предложить свою помощь. Я закусила губу, и взглянула на проход, из которого пришла, и который вел к безопасности. Но я сейчас здесь, а она там, и только Богу известно, что там стряслось.

Я села на пол, обхватила колени и приготовилась ждать.

Не знаю, когда я заснула, но меня разбудил звук шагов за дверью. Я вскочила с места. В руках только шлепанцы, которые я сняла заранее, они же мое единственное оружие. Я стояла перед дверью вооруженная только зеленой резиной, и что-то подсказывало мне, что за дверью незнакомец, а не Скаут.

Мое сердце бешено колотилось в груди, пальцы сжимали резиновую подошву шлепанцев. Вдруг колесо начало вращаться, спицы со скрипом повернулись по часовой стрелке, кто-то пытался проникнуть в подвал монастыря. Спустя несколько безумно долгих секунд, дверь начала открываться. Стофунтовая железная махина надвигалась на меня.

«Не подходите!» — закричала я, — «Я вооружена!»

С другой стороны двери отозвался голос Скаут.

«Убери оружие, отойди с дороги».

Было бы глупо не повиноваться, я ведь блефовала. Я отступила в сторону и вскоре, когда щель достаточно расширилась, чтобы протиснуться, оттуда, тяжело дыша, выбралась Скаут.

Она выругалась, и надавила руками на дверь.

«Я собираюсь прибить тебя за то, что ты следила за мной, а пока помоги закрыть эту штуку».

Голова шла кругом от предположений, что же осталось за дверью. Я подступила к двери, и мы вдвоем, упершись руками, принялись ее толкать. Дверь была жутко тяжелой и большой, удивительно, как Скаут удалось открыть ее в одиночку.

Когда дверь захлопнулась, Скаут повернула колесо и задвинула железный засов на место. Мы обе отскочили назад, когда с другой стороны раздался удар, от которого дверь затряслась на гигантских латунных петлях.

Я уставилась на дверь широко раскрытыми глазами.

«Что это было?»

«Мусор», — сказала Скаут, поглядывая на запертую дверь, в надежде что, то, что гналось за ней, не разнесет ее.

Когда в проходе воцарилась тишина, Скаут повернулась и посмотрела на меня. Ее светлое каре растрепалось, жакет сполз с одного плеча, а выражение лица было разгневанным.

«Какого лешего ты здесь делаешь?» — она убрала с лица волосы и натянула обратно сползший жакет.

«Тренировки?» — парировала я.

Скаут уперлась руками по бокам, очевидно, засомневавшись.

«Я боялась, что у тебя неприятности».

«Ты слишком любопытная», — возразила она, — «Я же просила довериться мне и не думать об этом».

«Не думать о твоих тайных связях — это одно. А не думать о твоей безопасности — это совсем другое дело», — я мотнула головой в сторону двери, — «Называй это охраной окружающей среды, если хочешь, но более вероятно, что ты во что-то влипла. И я не собираюсь стоять в стороне и наблюдать за твоими неприятностями».

«Ты мне не мать».

«Нет, но я твоя новая подруга навеки».

Выражение ее лица смягчилось.

«Мне не надо подробностей», — сказала я, — «но я бы хотела знать, что за жуть за этой дверью».

В подтверждение моих слов снова раздался оглушительный удар и дверь содрогнулась.

«Тебе не достать нас!» — закричала Скаут, — «Уползай в свою нору!»

Она схватила меня за руку и потащила в холл, подальше от зловещей двери: «Пошли».

Я притормозила, надевая шлепанцы, когда она отпустила мою руку. Она спешила в холл, и мне пришлось бежать вприпрыжку, чтобы не отставать.

«Это маньяк с топором?»

«Да», — сухо ответила она, — «Маньяк с топором».

Остальную часть пути все было тихо. Мы больше не разговаривали. И в главном корпусе и в Большом Зале было уже темно и безлюдно. Лунный свет, отливавший голубым и красным, светил сквозь витражные стекла окон, освещая наш путь.

Пока мы шли по коридорам, Скаут ни разу не оглянулась посмотреть, не выбита ли дверь подвала и не крадется ли за нами та жуть попятам. Я же постоянно украдкой бросала взгляд через плечо, боясь посмотреть, и еще больше боясь увидеть, что кто-то тайком пробирается за нами. То, что в коридорах все было тихо и мирно, не унимало моего воображения, которое создавало фигуры из теней под партами Большого зала, когда мы проходили мимо.

Что же таится за дверью? Я поняла, что не могу больше удерживаться от расспросов. «Может там злобный наркоторговец?» — спросила я ее, — «Или сбежавший из больницы псих? Или взбесившийся робот?»

«Не удивлюсь, если нас захватят робот», — сказала Скаут сухим тоном.

«Зомби-людоед?»

«Зомби-это миф».

«Ну, так и скажи», — пробормотала я, — «Просто ответь: Ты в сговоре с теми парнями из Монтклер?»

«Что значит «в сговоре»?»

«Скаут».

«Я же сказала — это были тренировки. Я хорошо поработала. Размялась», — она изобразила, будто поднимает гантели.