— А кто написал эту книгу, зайка?

Девочка исподлобья пробуравила меня своими бездонными голубыми глазами. Я невольно ругнулся и посмотрел на окно, потом на блондина. Он пожал плечами. Я вздохнул, взял какой-то справочник и положил обратно на стол — на мгновение мне пришла идея метнуть его в нее, но, подумав, я не решился.

— Пенакоша, — повторила девочка каким-то особенным тоном, от которого у меня почему-то закружилась голова и захотелось спать.

Видимо, это имя для блондина было связано с какими-то неприятными воспоминаниями, потому что он оставил наконец свою винтовку и пошел к ребенку.

— Девочка. Иди домой…к своей маме …

Я понял, что настало время защитить их обоих друг от друга. Меня озарила идея.

— Солнышко, — я зевнул, улыбнулся и встал между ней и разъяренным бичарой. — Здесь нет никакого Пенакоши. Но я только что видел его в "25 часов". Знаешь, там, рядом с кассой, есть витрина с книжками? Беги скорей, остался последний экземпляр.

Она задумчиво скривила губки.

— А сколько он стоит?

— Один баунт, — не думая, соврал я.

— Но у меня нет денег, — сказала она и так посмотрела на меня, что у меня ослабло в ногах, и мне показалось, что я тону в болоте.

Мы с блондином протянули ей по монете одновременно — я удивился его реакции. Но все-таки моя оказалась лучше — я убрал монету первым, он дернулся, но понял, что не успел, и отдал ее девочке.

— Бери баунт, стерва, и проваливай, пока я не вышиб тебе мозги, — прорычал он ей при этом.

Почему-то я не слишком удивился его словам. Однако в следующее мгновение я почувствовал, что почему-то не могу говорить.

Яростно блеснув на блондина глазами, в следующее мгновение девочка исчезла, просочившись через недовольно скрипнувшую пневмодверь. Дети так восхитительно просты. Надо только уметь найти тот волшебный ключик, который направит их мысли в нужный лад. И это вовсе не "пожалуйста".

Блондин выругался, сломал в кулаке карандаш и повернулся ко мне.

— Во что делает!!! — бешено прорычал он, глядя на меня с такой ненавистью, словно это был мой ребенок. — Пенакоша! Придумали же, да? Чтоб ему обверзаться! Что за имя, мать его! В таком возрасте я читал другие книжки!

Мне захотелось высказать предположение, какого рода книги (если точнее — журналы) читал (если точнее — смотрел) парень в этом возрасте. Но мой язык меня не слушался, а колени шатались так, что пришлось присесть на край стола.

— Еле отделался! — продолжал он, утирая пот со лба, а также с шеи и рук, и проветривая рубашку при помощи колебания воротника. — Хотя и за мой счет! Ха! Один баунт! Как мне в голову не пришло! А она взяла!

У меня наконец отклеился язык.

— Однако, должен заметить, ты очень ловко управляешься с маленькими детьми.

Он запнулся и посмотрел на меня, как на идиота.

— Чего? Какими детьми? Ты что, не знаешь, кто это?

Я пожал плечами.

— Маленькая девочка, хотя довольно противная.

Он вытаращил глаза и задумался на пару секунд.

— Еще скажи, что ты не знаешь, что такое один баунт!

Я озадаченно скривился.

— Почему, знаю. Монета такая. Можно купить книжку придурковатому ребенку.

Он посмотрел на меня еще раз, потом презрительно фыркнул и отвернулся, вытирая пот со лба.

— Черт! Я больше не могу работать! Устал!

Оказывается, он считал свое занятие работой — сидеть в закрытой библиотеке и пялиться через прицел в окно, периодически отбиваясь от посетителей.

— Не хочешь кирнуть? — он подмигнул мне, видимо, намекая, что мы достаточно стали близки друг другу в поединке с искательницей Пенакоши.

Я мгновенно разгадал его стратегию — выманить обратно свой баунт в виде кира, и улыбнулся.

— Не, чувак, я только недавно проснулся. Мозг еще не хочет кира.

— Ну ты даешь… А мой еще как хочет! Ладно…

Он с сомнением посмотрел на меня, решая в уме сложную тактическую задачу.

— Гостей, пожалуй, больше не будет. Будешь с ней здесь?

— Клэо, — я сразу согласился, хотя не понял, кого он имеет в виду — неужели свою винтовку?

— Ладно, отобьешься если что, вон у тебя кинжал какой под мышкой, — он подмигнул мне. — Ключ положи под коврик, под дверью.

— Но я не видел там коврика, — осторожно заметил я.