— Я… гм. Я… я действительно хотел бы уехать пораньше и быстрей вернуться — посмотри, как осунулась мама, я хочу хоть на пару недель свозить ее куда-нибудь отдохнуть.

Наталья подняла голову, и лицо ее неожиданно вспыхнуло.

— Нет, Сережа, что ты, я в порядке. Знаешь, если тебе не очень срочно нужно ехать, то действительно лучше подождать, пока у Тани закончатся занятия — Петя каждый день из-за нее выезжает на час раньше, для него это тоже утомительно.

Муромцев-старший бодро возразил:

— Что ты, Наташенька, я это время трачу очень продуктивно, мне в машине прекрасно работается. Твой муж прав, как всегда, тебе непременно нужно хоть немного, да отдохнуть.

Наталья отрицательно мотнула головой, и глаза ее блеснули как-то неестественно оживленно.

— Нет, я же вижу. Думаю, Сережа, мы сделаем вот что: подождем, пока у Танюши закончится школа, я поговорю с учителями, а в июне поеду вместе с тобой. Да, решено — я поедем вместе с тобой в совхоз, мне обязательно нужно там побывать — я хочу увидеть Халиду и потом, ведь я еще ни разу… — она запнулась и добавила, с трудом выговаривая слова, — ни разу не была на могиле Лизы.

— Ты… хочешь побывать на могиле Лизы? — ошеломленно спросил ее муж. Наталья возмущенно вскинула голову.

— Разумеется, что тут странного? В этом году пятнадцать лет со дня ее гибели, она была моей любимой сестрой, а теперь и Юра тоже…

«Ильдерим! — стучало у нее в голове, а по лицу текли слезы. — Там будет Ильдерим! Мы будем вместе, я должна его увидеть, мне больше не вынести без него».

— Дорогая, успокойся, конечно, конечно!

Сергей протянул руку и вытер ладонью мокрое лицо жены. Петр Эрнестович беспомощно посмотрел на Злату Евгеньевну, не зная, что можно сказать, чтобы утешить плачущую сноху. За столом воцарилось тягостное молчание — даже близнецы, все время пихавшие друг друга под столом притихли, а Маша, не выносившая чужих страданий, сочувственно смотрела на тетку, и глаза у нее тоже были на мокром месте. Одна лишь Таня казалась безмятежно-спокойной.

— Ага, конечно, — равнодушно сказала она матери, — сейчас ты целые дни на работе, а папа уезжает. Потом вы с папой оставите меня с тетей Златой и поедете отдыхать. А моим воспитанием кто должен заниматься? Я так и останусь невоспитанная, чтобы меня постоянно все ругали? Нет уж, чтобы потом ко мне не было претензий, я поеду с вами.

От неожиданности Наталья вздрогнула:

— Ты? С нами?! Что за… — она хотела сказать «что за фокусы», но, встретив ледяной взгляд дочери, растерянно опустила голову.

— Детка, — рука Златы Евгеньевны мягко легла на голову племянницы, — но ведь в июне мы все вместе едем в Пярну, у нас уже билеты куплены на пятое число.

Таня отмахнулась от руки тетки, голос ее прозвучал резко и угрюмо:

— Я не поеду в Пярну, на фиг мне! Я поеду с папой и мамой.

Наталье удалось взять себя в руки, и она изо всех сил постаралась изобразить негодование.

— Как тебе не стыдно! Почему ты таким тоном разговариваешь с тетей Златой? Я не могу тебя взять с собой, я еду не развлекаться. Не будь черствой, ты ведь знаешь, какое у нас горе — мне нужно будет побыть с тетей Халидой, помочь ей.

— Чего ей помогать? — безразличным тоном возразила Таня. — Ты ей в этом году и так все время помогала, а там у нее полно родственников — там будут ее родители и дядя Ильдерим. Он ведь брат тети Халиды, да?

Не выдержав ее сверлящего взгляда, мать, опустив голову, тихо ответила:

— Да, он ее брат. Хорошо, раз уж ты так хочешь ехать с нами…

— Подожди, Наташа, — Сергей внимательно посмотрел на дочь. — Танюша, мама очень устала в этом году, вся изнервничалась, ты ведь знаешь. Почему ты непременно хочешь именно сейчас ехать с нами? Тебе ведь самой будет интересней с Машей и мальчиками, раньше ты не возражала, когда тетя Злата предложила вам всем вместе ехать в Пярну, почему ты передумала?

— Захотела и передумала, — равнодушно ответила она ничего не выражающим голосом, — я ваша дочка, а не тети Златы и дяди Пети, я хочу летом быть с вами. Или я вам уже совсем не нужна?

Отец лишь растерянно развел руками:

— Ну, раз ты так ставишь вопрос, то…

Петр Эрнестович посмотрел на часы и поспешно поднялся:

— Дорогие мои, давайте, мы это подробно обсудим позже, а теперь нам с Танюшкой пора ехать. Сережка, сегодня в два после обеда ученый совет, не опаздывай, а то мне уже на тебя жаловались.

— Мне обязательно там быть?

— Обязательно — твой аспирант Дегтярев доклад делает, ты не забыл? Меня на совете не будет, я занят, а ты потом сразу же зайди ко мне в кабинет — срочный разговор.

— Ладно, — буркнул Сергей, довольный тем, что можно отложить разговор с дочерью, — постараюсь быть вовремя.

Все равно он опоздал — как всегда заговорился в столовой с бывшим однокурсником, который ныне заведовал биохимической лабораторией. Вошел в зал, когда ушастенький Денис Дегтярев уже заканчивал свой доклад, бочком пробрался на свободный стул и, едва дослушав следующего аспиранта, направился в кабинет брата.