К его сознанию легко прикоснулась мысль девушки, похожая на дуновение ветерка.

«У тебя есть план обнаружения истинных слэнов?» — спросила она.

Он кивнул.

— Да. На самом деле все очень просто. Все истинные слэны, которых я видел, — мой отец, моя мать, я сам и вот теперь ты — были добросердечными, мягкими людьми. И это несмотря на человеческую ненависть, желание уничтожить нас. Я не могу поверить, что мы четверо — исключение; поэтому должно существовать какое-то разумное объяснение всем этим чудовищным поступкам, которые приписывают истинным слэнам. — Он усмехнулся. — Может, слишком самонадеянно в моем возрасте и при моем уровне развития Даже думать об этом. Тем более что до сих пор мне так ничего и не удалось достичь. И мне нельзя делать главный ход в этой игре до тех пор, пока я не предпринял решительных действий против слэнов без усиков.

Кэтлин не отрывала от него взгляда. Она согласно кивнула.

— Теперь мне тоже понятно, почему мы не должны здесь задерживаться.

Странно, но ему не хотелось, чтобы она снова поднимала эту тему. На краткий миг (он скрыл от нее эту мысль) у него возникло ощущение ужасной опасности. Настолько ужасной, что сознание отказывалась ее принять. Ее едва различимый след остался — и заставил его сказать:

— Не отходи далеко от машины и держи свое сознание настороже. В конце концов, мы можем обнаруживать людей за четверть мили даже во сне.

Странно, но это прозвучало неубедительно.

Вначале Джомми Кросс просто дремал. Должно быть, несколько минут его сон был неглубоким, потому что, хотя его глаза были закрыты, он чувствовал присутствие ее сознания рядом со своим и что она читала одну из его книг. Один раз в его сознании появился вопрос: «Огни на потолке, они что, никогда не выключаются?»

Должно быть, она мягко проникла в его сознание с ответом, потому что внезапно он понял, что свет горел с тех пор, как она сюда пришла, и, должно быть, горел так уже на протяжении многих сотен лет.

Потом вопрос возник в ее сознании, и его сознание ответило: «Нет, я не буду есть, пока не высплюсь».

Или он вспомнил что-то, о чем говорили раньше?

Все равно он не спал, потому что странная, счастливая мысль поднялась из глубин его подсознания. Как здорово, что он в конце концов нашел еще одного слэна, такую изумительно красивую девушку.

И такой красивый молодой человек.

Была это его мысль или ее, сонно подумал он.

«Это была моя мысль, Джомми».

Какое наслаждение иметь возможность переплести свое сознание с другим дружеским сознанием до такой близости, что два потока мыслей казались одним, и вопрос, и ответ сливались воедино, и эти едва заметные полутона невозможно передать посредством холодных слов.

Может, они были влюблены? Как могли два человека просто встретиться и полюбить друг друга, когда они считали, что в мире существуют миллионы слэнов, среди которых должны быть сотни других мужчин и женщин, которые бы могли стать их избранниками при других условиях?

«Но это нечто большее, Джомми. Всю жизнь мы были одни во враждебном мире людей. Найти родственную душу было особенно приятно, и даже если мы позже встретим всех слэнов мира, это не будет то же самое. Мы разделим надежды и сомнения, опасности и победы. Кроме того, мы родим ребенка. Понимаешь, Джомми, я уже полностью приспособилась к этой новой жизни. Разве это не настоящая любовь?»

Он думал, что это так, и ощущал огромное счастье. Но когда он уснул, счастье пропало — осталась только темнота которая превратилась в бездну, и он смотрел в нее и не мог увидеть дна.

Внезапно Джомми проснулся. Сузившиеся, внимательные глаза посмотрели туда, где сидела Кэтлин. Кресло было пустым. Его мысли, еще опутанные снами, протянулись в пространство.

«Кэтлин!»

Кэтлин подошла к дверце машины.

— Я рассматривала этот металлолом, пробовала придумать, что тебе больше всего пригодится. — Она перестала улыбаться и добавила: — Нам пригодится.

Мгновение Джомми Кросс лежал совершенно неподвижно, протягивая свои мысли в пространство, внимательно осматриваясь, недовольный тем, что она вышла из машины. Понятно, что она была воспитана в менее напряженной атмосфере, чем он сам. У нее была свобода передвижения и, несмотря на возникающие время от времени угрозы, была определенная уверенность и стабильность. В его собственной тяжелой жизни, при всегда присутствующей опасности и угрозе смерти каждое его движение было расчетливым риском.

К такому положению Кэтлин придется привыкнуть. Дерзость перед лицом опасности при выполнении задачи — одно. Беспечность — совершенно другое.

Кэтлин весело сказала:

— Я приготовлю что-нибудь поесть, пока ты быстренько выберешь, что тебе нужно забрать с собой. Наверное, снаружи уже темно.

Джомми Кросс глянул на свой хронометр и кивнул. Через два часа будет полночь. Темнота скроет их бегство. Он медленно сказал:

— Где тут ближайшая кухня?

— Вон там, — она указала рукой на ряд дверей.