Распахнулась дверь, появился встревоженный Сиреневый Жакет, и Матвей заорал:

– Стой! Там снайпер! Назад!

Главный редактор отшатнулся назад. Через мгновение Шереметьев услышал его голос:

– Стреляют! Все на пол! Звоните в охрану, в милицию!

Матвей по-прежнему не слышал новых выстрелов. Из разбитого окна тянуло морозным воздухом, комнату наполнили звуки с улицы. Наконец Шереметьев понял, почему его не добивают. Снайпер стрелял не из окна соседнего дома, а с крыши. Узкий проулок, разница в высоте крыши и окна его кабинета не позволяли снайперу видеть тыльную стену комнатки. Матвей находился в мертвой зоне. Долго ему здесь сидеть? Охрана, сидевшая на первом этаже их здания, не полезет под пули. Но в квартале отсюда находилось отделение милиции. Там наверняка есть дежурный наряд.

На месте снайпера Матвей поспешил бы уйти. Если по Матвею стрелял профессионал, то на крыше соседнего дома уже никого нет. А если это не профессионал? Ведь он так и не попал ни разу.

Шереметьев увидел, что перед его носом болтается телефонная трубка. Там кто-то безостановочно говорил: «Алло! Матвей Иванович! Алло! Матвей Иванович!»

Подхватив трубку, Шереметьев поднес ее к уху и сдавленно произнес:

– Да. Слушаю.

– Матвей Иванович? Живы? Что у вас там приключилось? Перестрелка?

Это был голос одного из Компетентных людей.

– Да, Владимир Николаевич, перестрелка, – все так же сдавленно ответил Матвей.

– Сидите тихо! Я беру пожарную команду и мчусь к вам!

«Пожарная команда» – четверо подтянутых молодых людей – вернулись несолоно хлебавши. После второго выстрела снайпер ушел.

– Было видно, где он лежал. Оттуда просматривается б'oльшая часть вашего кабинета. Кроме самого угла. Это вас и спасло, – вежливо рассказывал старший из них, которого при встрече на улице Матвей принял бы за студента какого-нибудь математического вуза, но совсем не за оперативника.

– Как он туда попал? – спросил Владимир Николаевич.

– Никто не видел и не слышал, – развел руками оперативник. – Милиция начала опрашивать жильцов. Без энтузиазма.

– Ладно. Спасибо, – мрачно сказал Владимир Николаевич. – Ждите распоряжений в машине.

Когда оперативники ушли, Компетентный человек огладил бородку и, усмехнувшись, спросил у Матвея:

– Расскажете, во что вы ввязались?

Матвей пожал плечами.

– Расскажу.

Рассказ занял около четверти часа. Владимир Николаевич слушал внимательно, несколько раз перебивал Шереметьева вопросами. Матвей рассказал все… ну, почти все.

– Получается, ваш звонок спас меня, – закончил Шереметьев. – Спасибо.

– Бросьте! Случай или судьба, – отмахнулся Владимир Николаевич. – По вашим словам получается, что изображенное на фресках затрагивает чьи-то интересы…

– Не совсем так, – остановил его Матвей. – По моим словам получается, что творится полная чертовщина, из которой мне хотелось бы выбраться.

– Не паникуйте, – жестко сказал Компетентный человек. – Поезд, похоже, набрал скорый ход. Так просто с него не соскочить. Давайте рассуждать последовательно. У нас в руках есть отличная зацепка – тот парень в респираторе, которого вы с приятелями захватили ночью. В какое отделение вы его доставили?

Двух оперативников, дав им какие-то указания, Владимир Николаевич отпустил. Двоих оставшихся он взял с собой в отделение. Один сел за руль «субару» цвета мокрого асфальта, другой устроился рядом с ним. Владимир Николаевич и Матвей сели на заднее сиденье.

– Недорогая машина, – констатировал Шереметьев.

– Недорогая, – согласился Владимир Николаевич.

– Чтобы не привлекать внимания?

– Можно сказать и так, – усмехнулся тот.

– Зато бронированная?

– Упаси боже! Откуда у нас бронированные машины?

Матвею надоело изображать болтливость, и он замолчал, созерцая пробки, через которые ползла «субару». Лишь на подъезде к отделению милиции он решился на вопрос, который хотел задать с самого начала:

– Как поживает Сергей Сергеевич?

– Нормально, – мельком взглянул на него Владимир Николаевич. – Вчера отправили в командировку. Похоже, на Кавказ. Вы же понимаете, там идет полномасштабная война.

– Надеюсь, он не будет штурмовать Грозный?

– Кто знает. Вы даже не представляете, в каких переделках приходится бывать нашим людям.

У входа в отделение курил охранник с автоматом на пузе. После сентябрьских взрывов домов это было привычное зрелище в Москве. Однако Владимира Николаевича вид милиционера отчего-то взбесил. Он рывком вытащил из внутреннего кармана пальто удостоверение и ткнул его прямо под нос охраннику.

– Что за разболтанность! Кого пугаешь своей пукалкой? Ворон? Бабок на лавке? Да тебя любой мальчишка…

Охранник, глупо хлопая глазами, смотрел на подошедших и бормотал:

– Виноват, товарищ… Виноват…