— Мы будем есть, Расби, или нет? У меня встреча через час, и я умираю от голода.

— Ты всегда умираешь от голода. Ты что, дома не ешь? Или в ресторан не можешь зайти пообедать? И почему ты всегда меняешь тему разговора, когда я заговариваю о семье? Бедняжка Лилиан…

— Лилиан — мерзкая шлюха, и ты и я это прекрасно знаем.

— Лилиан — твоя мать, и она была молоденькой девочкой, когда родила тебя. Сколько это еще будет продолжаться? Тебе, мальчик, нужно научиться прощать. Она так же хочет увидеть малышку, как и я.

Патрик вскочил на ноги.

— Да что, твою мать, на вас нашло?

Расби подняла свое грузное тело со стула и громко сказала:

— Попрошу тебя оставлять свои вульгарные словечки за порогом моего дома, молодой человек. Тебе уже около сорока лет, мальчик. Пора повзрослеть и выполнять свои обязательства. Твоя мама живет всего в часе езды на машине, и ты причиняешь ей такую боль. Папа не был таким, как ты думаешь, упокой Господь его душу. Она была молоденькой глупышкой, и он воспользовался ее неопытностью. В те дни иметь ребенка без отца было почти преступлением, не говоря уже о черном малыше с голубыми глазами! Вырази хоть немного сострадания женщине, которая тебя родила. Которая тебя любила.

Патрик понимал, что может взорваться с минуты на минуту, поэтому пустил в ход свою обычную уловку, которую всегда использовал в спорах с сестрой.

— Ты моя мама, Расби. Единственная мама, которая мне нужна. Мы столько раз говорили с тобой на эту тему. Лилиан для меня пустой звук. Я не хочу ни видеть ее, ни говорить с ней. Для меня она умерла, и умерла очень давно. Ты — единственный человек, который мне нужен. Так что давай сменим тему, пока мы не наговорили друг другу лишнего.

Расби не могла долго сопротивляться своему младшему братику. Она всегда верила ему, потому что хотела ему верить. Но с годами ей становилось все труднее выслушивать эти его сказки о ее большой роли в его жизни.

Микки заявился в бар Патрика в окружении своих головорезов. Подойдя к барной стойке, он быстро окинул помещение взглядом. Он заметил двух мужчин, сидящих в углу, судя по всему, вооруженных, но не придал этому большого значения. Микки знал их обоих, и один из них даже кивнул ему в знак приветствия. Микки также заметил парочку молодых людей, которым явно не терпелось как следует надраться. Он схватил бармена за грудки и с улыбкой на устах и угрозой в голосе вытребовал у него номер мобильного телефона Патрика и адреса всех его явочных мест. Затем он отошел в сторону и принялся наблюдать, как его ребята громят бар.

Никто не сказал ни слова, бар просто мигом опустел, а один парень с довольной улыбочкой даже прихватил с собой свою выпивку. Кажется, Патрика Коннора здесь не очень-то жалуют.

Бар был уничтожен, Микки знал, что уже буквально через пару минут известие об этом достигнет ушей Патрика. Оставалось только ждать, когда Коннор придет к нему сам. Если этого не произойдет, он начнет докучать Коннору по телефону и проследит, чтобы и другие занялись тем же. Если и это не выманит его из укрытия, то не выманит уже ничто.

Микки прошел за барную стойку и налил себе большую порцию скотча. Мария и постигшее ее горе не выходили у него из головы. Он никак не мог связаться с ней и решил, что она, должно быть, со своим сыном. Сейчас Мария нуждалась в нем как никогда. Микки представил ее лицо, когда он ей расскажет о том, что сделал. Он знал, что она будет благодарна ему, прекрасно понимая, что он пошел на это ради нее.

Микки допил скотч и ударом ноги распахнул дверь в кабинет Коннора. Там он нашел еще кассеты и целую кучу денег. Не то чтобы он хотел их забрать себе, нет, просто Коннор безумно разозлится, когда узнает, что его ограбили. Микки довольно улыбался, просматривая кассеты и подсчитывая деньги. Как ни крути, кажется, ночка выдалась удачной.

Его ребята запихали до смерти перепуганного бармена в багажник автомобиля. Он был единственным человеком в их распоряжении, кто знал все явочные места Коннора и кто мог в случае необходимости связаться и с остальными членами банды.

— Надеюсь, ты не будешь играть в героя, сынок. Я не в том настроении, могу и покалечить. Так что веди себя хорошо, — сказал Микки и захлопнул крышку багажника.

Бармен очутился в кромешной темноте и, едва машина достигла поворота, весь взмок от страха.

Люси направилась к Сьюзен Трантор. Она хотела узнать, как обстоят дела у отца. Ее одолевали противоречивые чувства, когда она нажала на кнопку звонка. Кроме того, ей хотелось хоть ненадолго отсрочить возвращение в дом ее жениха, где она была нежеланным гостем.

Как бы там ни было, Сьюзен нравилась Люси. Она встречала ее пару раз и даже здоровалась с ней. Но все равно было немного странно осознавать, что эту женщину связывали с ее отцом любовные отношения. Люси также слышала, что дома у Сьюзи творится полный бардак, хотя сама она выглядит чистенькой и аккуратной. Одно она знала точно: в трудную для ее отца минуту Сьюзен Трантор была рядом с ним, а это говорит о многом.