А на поле боя наши, воспользовавшись бегством основных сил, моментально прорвали центр и вышли к ставке Дракулы. Тот величественно вынул меч и тут же снова упал, словив пулю в лоб. Кощей обернулся к нам и гаркнул:

— Олег, заканчивай палить.

Следующий выстрел Олега ушел в голову последнего оборотня. А Дракула, поднявшись на ноги, сцепился с Кощеем. Ну, это Дракула так подумал. Как только он поднял меч, ему в лоб прилетела дубинка Лихо, замах у него затянулся. В тот же миг в ноги главному кровососу кувырком бросился Шурале. Два взмаха саблями, и Дракула начал заваливаться на бок. А Кощей вдогонку ударил его в голову плоской стороной клинка.

Все. Мы победили. От вампиров осталось одиннадцать… человек? голов? рыл? особей? А, черт с ними, одиннадцать штук. Они сгрудились в кучу, охраняемые Баюном и Дэвом.

— Сашок, иди сюда, — крикнул мне Кощей.

Обходя стороной сдавшихся вампиров, я подбежал к Кощею. Дракула, связанный арканом Шурале, уже пришел в себя и с ненавистью пялился на нас. Я пригляделся к нему: от персонажа Брэма Стокера в нем ничего не было. Маленький, плешивый, с тонким носом и непропорционально толстыми губами. Глазенки узкие и косые. Чем вызвано косоглазие — плохим здоровьем или ударом Кощея — я так и не понял.

— Ну, что, комар-переросток, — наклонился я к нему, — вот и встретились.

Дракула молчал.

— Кощей, он боль чувствует?

— Друг мой, ты его не пытать ли удумал? — удивился он.

— Нет, садизм не входит в список моих приоритетных грехов. Но пару раз ботинком по ребрам я бы ему навернул!

— Не трать силы. Тебе и так придется его добивать.

— Почему мне?

— Мы не подходим. То, что должен сделать ты, гарантированно его убьет, если это сделает нечисть. Для парализации необходим смертный.

— И ты решил предоставить эту честь мне?

— Почему нет?!

— То есть тебе он нужен живой?

— Правильно.

— А для чего?

— Я его усыплю и обратно в саркофаг засуну, — ответил Кощей.

— Он тебе для чего-то нужен? — сообразил я.

— На данный момент нет, а вот лет через триста-четыреста, может, и понадобится…

— А что будет через триста лет?

— Что нужно, то и будет, — отрезал Кощей, — не забивай голову. Вы до этого времени все равно не доживете…

— А если какой-нибудь Шнайдер его снова выкопает?

— Не выкопает. Я его в своем замке положу. Чтобы под надзором был.

— Ты, наверное, не ответишь, но не спросить не могу: а где у тебя замок?

— Известно где: за тридевять земель, в тридесятом царстве. Еще вопросы есть?

— Нет вопросов. Что нужно делать?

— Сейчас ты забьешь Дракуле в глазницу кол. Ты колья-то не потерял? Нет! Умница. Выжившие вампиры сгорят. Когда забьешь второй, мы переместимся обратно в наше подземелье. А оттуда Лихо вас выведет наверх. Готов? Ну давай, мститель.

Двумя быстрыми движениями я загнал Дракуле в глазницы колья.

Как и обещал Кощей, мы оказались в нашем подвале.

— А где Горыныч? — разочарованно поинтересовался Олег.

— Домой улетел, — ответил Лихо.

— Яга, — распорядился Кощей, — выдай нашим смертным антидот, а то они со своими часа три общаться не смогут.

Яга выдала нам по комочку какой-то растительной смеси и велела, тщательно разжевав, проглотить. Когда наши морды приобрели нормальное выражение (нас всех скрючило от вкуса антидота), движения и речь нечисти перестали быть черепашьими. Кощей с усмешкой поглядел на наши лица, а потом обратился к нам:

— Ну, что, братья по оружию? Пора прощаться. Я рад, что вы оказались достойными воинами. Не оскудела богатырями Мать-Земля. Из данной заварушки все вынесли определенную пользу: вы — редкий боевой опыт и обереги, которые еще спасут вам жизни, а мы убедились, что из жерновов «Валгаллы» выходят достойные спецы.

«Что-то подозрительно много Кощей знает и говорит про „Валгаллу“, Барона и Зимина», — мелькнула у меня мысль. Не к добру это…

— Давайте прощаться, — закончил Кощей.

— Мы больше нигде с вами не пересечемся? — грустно, как мне показалось, спросил Ильдар.

— В этой жизни, скорее всего, — нет, — ответил Шурале, — но когда попадешь на Страшный суд, можешь меня как адвоката привлечь. — Шурале расхохотался, и к его хохоту присоединилась вся нежить.

Нам было не смешно. Но особенно не смешно было Олегу. Он стоял, опустив голову, и слушал успокаивающую его Ягу:

— Олежка, ты чего раскис? — Яга взяла его лицо в ладони и заглянула ему в глаза. — То, что мужики не хотят с вами пересекаться, — это не значит, что я тоже не хочу. Мы же теперь как единое целое. Кровью и боем венчаны. Я в любой момент могу прийти к тебе, и ты всегда будешь под моим присмотром!