— Неплохо, — ответил Джеймс.

— Фотоаппарат при тебе?

— Да.

— Пойди посмотри, — сказала Эмми. — Сделай как можно больше фотографий и сразу же возвращайся.

— Ты постоишь на шухере? — спросил Джеймс.

— Нет. Если тебя застукают, скажи, что замок был открыт, и ты просто зашел поглядеть. А если я буду сидеть снаружи, это вызовет подозрения. Я буду держаться неподалеку. Надеюсь, ничего серьезного не произойдет...

Джеймс взял у Эмми фонарик с отмычкой и спустился в яму. На дне плескалась вода. Отпереть замок оказалось легче легкого. За дверью тянулся трехметровый туннель, обшитый досками. Он заканчивался небольшой комнаткой с низким потолком. Джеймс спустился туда и принялся фотографировать. Интересного было мало. Целые полки радиоуправляемых машин и деталей к ним, рабочий стол, под ним — оранжевая пластиковая коробка. Джеймс выдвинул ящики и сфотографировал содержимое.

Джеймс уже собирался уходить, когда ему показалось, что за спиной его кто-то стоит. Обернулся — никого. Он торопливо выбрался из туннеля, запер дверь на замок и побежал вверх по склону, туда, где пряталась Эмми.

— Молодец, — похвалила его девушка. — Видел что-нибудь?

— Игрушечные машинки и всякий хлам. При свете фонарика мало что увидишь...

— Вспышка осветила то, чего ты не разглядел в темноте, — сказала Эмми. — Может, на фотографиях что-нибудь проявится.

— Наверно, там есть такое, что нужно прятать, — сказал Джеймс. — Иначе, зачем эта таинственность?

— Я тут поброжу, посмотрю, что да как, — сказала Эмми. — А ты возвращайся в хижину и позвони Эварту. Договорись о встрече. Он захочет поскорее посмотреть на фотографии.

***

После встречи с Эвартом — тот примчался через десять минут после звонка — Джеймс вернулся в хижину и улегся на свой матрас. Без Эмми, храпевшей рядом, он заснул как убитый, даже джинсы не снял.

Эмми разбудила Джеймса в два часа ночи. Вид у нее был довольный.

— Всё проясняется, Джеймс. Файр вернулся в мастерскую. Он тебя чуть не застукал, вы разминулись минуты на три. Он вынес оттуда большой набитый рюкзак и ушел. Я следила за ним до самого Грин-Брука. Ни за что не догадаешься, для чего им радиоуправляемые машинки.

— Для чего? — спросил Джеймс.

— У них под днищем есть специальное место для грузов. Они чем-то набивают машинки и проталкивают их в щель под забором вокруг Грин-Брука. Потом ведут машинки через двор и сбрасывают груз возле конференц-зала. Машинки такие маленькие и быстрые, что видеокамеры их не засекают.

— А разве они не могут просто снять номер и пронести в отель всё, что нужно? — удивился Джеймс.

— Все гости приезжают в Грин-Брук с багажом, — сказала Эмми. — Но до начала «Петрокона» конференц-зал находится под наблюдением полиции. На входе всех обыскивают. Стоят рентгеновские аппараты и металлоискатели. Перетряхивают сумки, выворачивают карманы...

— Значит, — сказал Джеймс, — они хотят пронести в конференц-зал бомбу. И ввозят ее по частям, в радиоуправляемых машинках. Потом внутри кто-нибудь соберет ее и...

— Может быть. Я поговорила с Эвартом. Он послал людей посмотреть, что за штуки вываливаются из машинок, но трогать они ничего не будут. Просто поглядят, кто за ними придет.

Джеймс рассмеялся.

— Теперь этих ребят запрут под замок, а ключ выбросят!

— Бедный Скарджилл, — вздохнула Эмми.

— Неужели тебе взаправду нравится этот придурок? — удивился Джеймс.

Эмми пожала плечами.

— Мне его жалко. Он просто одинокий мальчишка, тянущийся за старшими братьями. В тюрьме бандиты сожрут его с потрохами.

— Тебе он и вправду нравится, — усмехнулся Джеймс. — Он самый большой на свете зануда!

— Иногда ты такой ребенок, Джеймс, — сказала Эмми. — Ты ведь даже ни разу не поговорил со Скарджиллом. Хороший парень — это не просто красавчик с накачанными мускулами.