Подобные ситуации возникали и раньше, с ними удавалось справиться местными силами, говорит Владимир Васильевич. Сыр-бор разгорелся из-за того, что ночью Щёлокову позвонил Георгий Карпович Цинев, заместитель председателя КГБ. Возможно, с тем, чтобы сказать: «Спишь? И не знаешь, что у тебя происходит в Калининграде?» Николай Анисимович убедился: дежурные его министерства полностью в курсе происходящего. Вероятно, у руководителей МВД и КГБ иногда возникало желание посоревноваться, кто из них быстрее получает информацию о происходящем в стране [12] .

У министра внутренних дел чрезвычайно сложное хозяйство. А Щёлоков к тому же стремится во всё вникать.

Владимир Филиппович Некрасов в 1971–1982 годах участвовал в работе более тридцати коллегий МВД [13] . Он вспоминает, насколько интенсивно проходили эти заседания. Можно составить представление и о широте охвата тем.

«Например, на заседании коллегии 17 февраля 1975 г. было дано 14 поручений сроком от 1 до 3 месяцев. Среди них такие, как подготовка предложений по совершенствованию всей деятельности ИТУ; внедрение в порядке эксперимента в одной НТК технического устройства, применяемого с целью производства досмотра в аэропортах; подготовка записки в инстанции о выделении средств на строительство необходимого количества лечебно-трудовых профилакториев и создание в них собственной производственной базы; направление предложений в Президиум Верховного Совета СССР по вопросам борьбы с преступностью несовершеннолетних, имея в виду расширение применения к ним мер наказания, не связанных с лишением свободы; координация с Прокуратурой РСФСР плана выезда работников Главной инспекции штаба МВД СССР на текущий год для комплексных проверок в республиках, краях и областях РСФСР; подготовка предложений о более широком применении в патрульно-постовой службе милиции служебных собак; изучение вопроса о подготовке следователей для горрайорганов внутренних дел в средних специальных заведениях МВД СССР..»

Стенограмма этого заседания коллегии МВД (обычного, ежемесячного), отмечает автор, занимала 393 страницы. Нетрудно заметить, что в списке тем текучка соседствует с вопросами государственной важности. Щёлоков-руководитель стремится ставить крупные задачи.

После 1982 года сложится упрощенный, до карикатуры, образ «всесильного министра» Николая Анисимовича Щёлокова. «Всесильный» — в смысле знаток всех изгибов цековских и правительственных коридоров, из которых этот брежневский фаворит, по-видимому, не выводился, выбивая преференции для своего ведомства. Этот портрет очень далек от оригинала. Основная работа проходила в министерстве на Огарева, 6. Ее этапы уже отчасти описывались в предыдущих главах. Эти этапы — научная проработка (еще в 1968 году были определены и одобрены коллегией 216 проблем по всему спектру деятельности МВД, заслуживающих глубокого научного осмысления). Широкие обсуждения различных вариантов применения рекомендаций ученых. Эксперименты в регионах. Вновь обсуждения. И только потом, имея достаточно продуманные, опробованные предложения, Щёлоков выходил с ними «наверх», пытался использовать свои аппаратные возможности.

Далеко не всегда этим занимался лично он. Действовали по ситуации. Например, создание в МВД 5-го главка («химия»), сулившее государству ощутимую экономическую выгоду, не обещало больших сложностей, поэтому пошли нормальным путем: заручились поддержкой отдела административных органов ЦК КПСС, промышленных ведомств, составили записку в Политбюро, получили «добро». Решение более спорных вопросов могло проходить «по верху», то есть в обход кураторов из отдела адморганов ЦК. Могучего лоббиста с почти стопроцентной результативностью МВД приобрело в лице зятя Брежнева — Юрия Чурбанова. Щёлоков охотно приглашает в МВД выходцев из партийных органов. Эти люди говорят с кураторами из партийных структур на одном языке, способны обосновать и пробить полезное для милиции решение. Другое дело, что многие из них не ограничиваются такой ролью, они считают себя вправе всё больше влиять и на внутреннюю жизнь МВД, вмешиваться в деятельность оперативных подразделений.

В конце 1970-х «старая гвардия» Щёлокова начинает ворчать: в министерстве появляются случайные люди. Ясно, кого они имеют в виду. Прежде всего бывших партийных аппаратчиков (хотя многие назначения, как мы знаем, оказались удачными). Например, так и не стал вполне своимв МВД первый заместитель министра В. С. Папутин, пришедший из Московского обкома партии (в декабре 1979 года Виктор Семенович застрелился после возвращения из командировки в Афганистан; его решение вызвано, по-видимому, личными причинами). Тот же Ю. М. Чурбанов… Однако пока Николай Анисимович у руля, он старается сохранить баланс, не дать в обиду «старую гвардию». В целом ему это удается. Но приходится все труднее и труднее.

Известная беда: в мирное время тыл всегда берет верх над фронтом. Победить тыл в собственной армии не удавалось пока ни одному полководцу.

У аппаратчиков из ЦК свое отношение к министру внутренних дел. Они его постоянно подозревают в стремлении решить вопрос «по верху» и не прочь осадить, когда есть такая возможность. Ревниво посматривают, из какого кабинета он к ним пришел, куда направится потом…

В книге «Мой XX век. Записки бывшего секретаря ЦК КПСС» (М., 2000) Я. П. Рябов рассказывает, как в 1978 году они с Савинкиным и его замами три часа учили министра уму-разуму. Рябова недавно назначили секретарем ЦК, он вживается в эту приятную роль знатока всего на свете. Цековцы открывают зашедшему к ним Щёлокову глаза на недостатки в работе его ведомства, на положение дел на местах, дают рекомендации, как снизить преступность и повысить раскрываемость. (Такие пытки приходилось выдерживать Николаю Анисимовичу! Что знали о них его коллеги в министерстве?) Но и не на новичка напали. Многоопытный Щёлоков избрал единственно верную в подобных случаях тактику. Он особенно не спорил, поблагодарил Рябова за «ценные замечания», согласился с ними, обещал навести порядок в министерстве. (Про себя, наверное, решил, что в следующий раз отправит на такую проработку кого-нибудь из бывших партаппаратчиков, того же В. С. Папутина.) Самодовольному секретарю ЦК не приходило в голову, что перед ним человек, который каждый день обсуждает эти проблемы со специалистами мирового класса. Далее, по воспоминаниям Рябова, произошло следующее [14] :

«Как сказал потом Н. Савинкин, Щёлоков прямо от меня пошел к Брежневу и там устроил истерику: „Что это такое, почему меня приглашает Рябов и воспитывает, как мне надо работать. Леонид Ильич, уйми его“. Хорошо, что в это время у Брежнева хватило ума, и он не позвонил мне, я бы его проинформировал не по-щёлоковски».

Министр устраивает истерику в кабинете генерального… Брежневу «хватает ума» не позвонить Рябову… Сложно комментировать такие воспоминания. Откуда их автору знать, о чем разговаривали наедине Брежнев и Щёлоков? Бывший партийный руководитель, коммунист Щёлоков, конечно, не ставит под сомнение право ЦК направлять деятельность Министерства внутренних дел. Он вынужден считаться с мнением даже завсектором отдела административных органов ЦК КПСС Альберта Иванова, непосредственно курирующего МВД. Генарий Попов [15] приводит такой эпизод. В тексте одного из выступлений министра по случаю очередного Дня милиции Иванов порекомендовал убрать фразу: «Исследования показывают, что две трети преступлений совершается в состоянии опьянения, следовательно, успех борьбы с преступностью в большой мере зависит от нашей борьбы с пьянством и алкоголизмом». Это что же, возмутился завсектором, Советский Союз — страна алкоголиков? Щёлоков с такой логикой не согласен, но фразу из доклада вычеркивает. По частным поводам с цекистами лучше не спорить. Самые важные вопросы решаются не на трибунах.

«Отношения с высшей партийной инстанцией у Н. А. Щёлокова были сложные, случалась и конфронтация, — пишет Г. Попов, работавший в те годы в Штабе МВД. — Да, он мог пойти прямиком к Генеральному секретарю и доложить документ, решить какой-то вопрос. Но по каждой проблеме не находишься. К тому же после каждого такого визита увеличивалась неприязнь со стороны „обойденных“ чиновников к нарушителю партийной субординации. Поэтому чаще приходилось смирять гордость и подчиняться „партийной дисциплине“».