– А Вилли? – вдруг спросил я. – Как он заставил тебя служить ему?

– Вилли не заставлял, и не смог бы заставить меня. Встреча с Вилли была моей первой встречей с людьми. Мне было просто интересно.

– А теперь тебе интересно? – осведомился Шольц. Я и не заметил, что он проснулся.

– Сейчас мне по-прежнему интересно, но Вилли, будь он жив, уже не смог бы меня обмануть. Теперь-то я знаю, что люди бывают разными. Я ведь встречался только с теми, кто был у него в экипаже. Вот, встретил вас троих и убедился, что не все люди такие… – вздохнул Тристан.

– Ясно, – заключил Шольц. – Итак, мужики, какие у нас планы?

– Мне нужно дня два-три, чтобы окончательно адаптироваться, – заявил биомат, – а дальше уж я в вашем полном распоряжении.

– Что ж, подождём, – кивнул учёный. – Немного времени у нас есть.

Целый день Тристан осваивал своё новое тело – прыгал, приседал, двигал руками, ногами и головой. Я с интересом следил за ним, тем более, что ни на что другое оказался неспособен. Вчерашняя операция далась мне с таким трудом, что ныли все мышцы. Я с большим трудом поднялся на завтрак, и сразу после него снова упал на лежбище.

Патрик и Генрих вышли ещё раз наружу, опять осмотрели излучатель. О'Доннел хотел сам увидеть прибор, мол, одна голова хорошо, а две – лучше. Вернувшись, он подтвердил мнение Шольца: излучатель не восстановить.

Потом Генрих уселся на своё рабочее место и принялся что-то мастерить. Я спросил у него:

– Чем ты занимаешься?

– Готовлю сюрприз для наших теплолюбивых друзей, – улыбнулся он. – Когда полетим на корабль – увидишь.

Нам же с Патом заняться было совершенно нечем и весь день до вечера мы следили за эволюциями биомата. Спать мы легли раньше обычного, нам ужасно надоел этот скучный день, хотелось, чтобы он быстрее закончился. Засыпая, я слышал шорох и сопенье Тристана – тот продолжал усердно привыкать к телу искусственного человека.

Утром, я, как обычно проснулся раньше всех и увидел, что Тристан сидит на полу и уже не занимается.

– Ты что, плохо себя чувствуешь? – испугался я.

– Нет, наоборот, – улыбнулся биомат. – Я готов, что нужно делать?

– Ты адаптировался? – удивился я. – Так быстро? Ты же говорил два-три дня!

– Я перестраховался, – засмеялся Тристан. – На всякий случай.

– Мужики! Вставайте! – громко произнёс я. – Пора приступать к делу, Тристан готов!

– У нас четыре человека, а скафандров всего три, – напомнил Патрик. – Что будем делать?

– Да, я тоже обратил на это внимание, – кивнул Тристан. – У Генриха рост, как у меня. Если он не возражает, я мог бы взять его скафандр.

– Я не возражаю, тем более, что мне будет чем здесь заняться… – согласился Шольц. – Вот, смотрите, вчера наделал, – и он высыпал на стол добрый десяток туго скрученных бумажных трубок.

– Что это? – удивились мы.

– Сюрприз для термофилов – пиропатроны, – довольно засмеялся учёный. – Идея пришла в голову, когда мы забирали саркофаг Тристана.

– Но ведь тут нужны химические реактивы? – поинтересовался Патрик. – Где ты их взял?

– Это отходы очистки воздуха и воды – целый магазин химреактивов, полученных изнутри нас. Вся наша истинная сущность, – засмеялся он. – Покопался, подумал… Здесь дистанционное управление, запустим, когда нужно. Сейчас испытаем? – предложил учёный.

Мы согласились. Наружу вышли я и Генрих. Пат и Тристан остались внутри. Тристан не мог выйти оттого, что единственный скафандр, который подошёл бы ему, был нужен Шольцу – изобретателю сюрприза, а Патрик… Я полагаю, он остался потому, что по-прежнему не доверял пришельцу, не хотел оставлять его в жилище Генриха одного.

Пиропатрон, который мы положили на вершину камня, послушно вспыхнул, и, судя по яркости свечения, давал высокую температуру.

– Работает, – удовлетворённо молвил Генрих.

– Ага, – согласился я. – Но тут идея одна у меня всплыла…

– Что такое?

– Если мы разбросаем пиропатроны по равнине, где лежит корабль, и будем взрывать их постепенно, то сможем увести их подальше от места работы, – предложил я. – Сможешь такое сделать? Нам будет нужно много времени.

– Мысль толковая, – похвалил Шольц. – Подумаю, как воплотить.