Шрифт:
– Наждак, чего это она? – вдруг испуганно спросил Стольник.
– Плачет, не видишь, что ли… – угрюмо ответил тот.
– А… Может мы задели её? Больно ей?
– Даже если задели, она ничего не чувствует. Нейростаннер сработал безотказно.
– Осторожней надо. Приказ был, чтоб волос с головы не упал, – напомнил Стольник.
Наждак пробормотал что-то неразборчивое. Кажется, меня берегли. Зачем? А Серёжка как же?– Слышь, Наждак, – вдруг вспомнил Стольник. – А Вилли толковал, будто их двое должно быть. Девка эта и муженёк ейный. Где он? Будем искать?
– Да чёрт с ним! Долго он протянет один на необитаемой планете? – махнул рукой Наждак. – Загнётся через месяц. Неохота мне что-то искать его.
– И то, правда… – согласился Стольник.
Похитители внесли меня в какую-то каюту и осторожно положили на пол. Судя по всему, здесь никого, кроме меня не было. Через несколько минут я почувствовала, как к моему телу возвращается утерянная чувствительность. Это было похоже на ощущение, когда во сне отлежишь руку. Сначала бесчувствие, потом покалывание, которое делается нестерпимым, но скоро проходит. С той лишь разницей, что происходило это со всем телом.
Ещё через несколько минут я сумела, опираясь на руки, сесть и оглядеться. Каюта, в самом деле, была пустой. То есть пустой абсолютно. Из мебели – пластиковая бутылка с водой. Похоже, путешествие не будет долгим.
Я смогла отползти в угол, прижалась спиной к стене и, утерев остатки слёз, попыталась собраться с мыслями. Что мы имеем?
Во-первых, меня украли. Для какой цели это выяснится в дальнейшем. Во-вторых, Серёжка остался на той планете… А может его уже нет в живых? Нет, эту мысль мы отринем, как неконструктивную. Он жив и будет искать меня. Другого быть не может. Дальше что? В-третьих, меня везут неведомо куда. Вряд ли для убийства, для этого вполне подошла бы та планета. Значит, от меня чего-то хотят. Ой, Галка-Галочка, попала ты в кугу… Так, ладно, долой нытьё! Надо решить, как вести себя дальше. А чего тут думать? Линия поведения простая: я буду внешне покорной и безучастной. До поры до времени, чтобы усыпить бдительность. Надо узнать, что им надо. И как только представится возможность, я сбегу. * * * Огонь весело потрескивал в очаге, похоже, Пат неплохо здесь устроился. Он пока не сказал мне, как и почему появился здесь, но можно было догадаться, что произошло это не по доброй воле. Меня снедало любопытство, но я не спешил с вопросами.– Пат, – когда первый голод был утолён, спросил я. – Ты покажешь мне дорогу завтра?
– Конечно, –кивнул он.
– А не хочешь ко мне присоединиться? Вдвоём дорога короче и безопаснее…
– Я думаю над этим…
– Ну что же, думай, – кивнул я.
Патрик чуть заметно усмехнулся. Меня здесь ничто не держало. Что тут думать, надо возвращаться к цивилизации! Но космический робинзон мог не разделять мои стремления. Может, он сам ушёл от цивилизации и живёт здесь отшельником? Анахоретом, так сказать? Сам решит, когда придёт время. Не скрою, мне хотелось бы иметь такого попутчика. Я не знал животного мира планеты, у меня не было оружия, и я даже не представлял, чего бояться здесь. Возможно, мне несказанно повезло, что я не встретил пока зверя, страшнее, чем давешняя кошка. Если Пат будет со мной, он предостережёт от неверного поступка, поможет. Ведь он сумел выжить здесь! А я бы отплатил ему, призвав помощь.– Как ты оказался здесь? – вдруг спросил Пат. – Это очень необычная планета…
Он закашлялся, видно с непривычки.– Я заметил, – кивнул я. – Животные-телепаты…
– Ты знаешь? – в свою очередь удивился Пат.
– Заметил прошлой ночью. Кошка… Такая здоровая, с голубыми глазами.
– Молодец, догадался.
– Она следила за мной, но я её напугал – представил, что у меня в руке вместо дубины 'Бломберг', – пояснил я.
– 'Бломберг'? А… Ружьё… – вспомнил Патрик. – Вот, смотри.
Пат бросил мне на колени тушку убитого животного. Я взял мёртвое тельце. Грызун, вроде земной белки, только мех розоватый. Зверь как зверь…
– И что?
– Глаза, – коротко сказал Пат.
Я посмотрел и удивился. У животного не было глаз. Голова, маленькая пасть с выступающими резцами, ушки. А глаз не было.
– Они все здесь телепаты. Им глаза ни к чему.
– Но как же это… – не поверил я. – Ладно, для поиска пищи им глаза не нужны, достаточно телепатии и нюха. А для ориентирования? По запаху не поймёшь ведь, где дерево, а где камень… И у той кошки глаза были. Голубые.
О'Доннел пожал плечами:– Не зна. Так как же ты очутился здесь? – напомнил он.
– Был с женой в свадебном путешествии, летели на Эйфору. Нашлись добрые люди, сбили нас над этой планеткой, – вздохнул я, усаживаясь на кучу веток. – За что сбили – пока неясно. Корабль погиб, а я тут…
– А жена где?
– Пропала… Отошёл я местность осмотреть, залез на дерево. Слышу – челнок садится. Заволновался, начал слезать и рухнул. А когда очнулся, никого уже не было. Звал я её, звал – бесполезно. Похоже на похищение… Теперь иду к бакену, вернусь домой – из под земли достану гадов! – я скрипнул зубами.
Пат кивнул.– Солнце село, спать пора. Завтра договорим, – сказал О'Доннел.
Пат уложил меня на меховых шкурах. Я с невыразимым блаженством вытянулся на мягком ложе. Чёртовски приятно лежать не на камнях и сучьях, а на мягком мехе…
– А как ты зовёшь эту планету? – спросил я, блаженно вытягиваясь.
– Как зову? Вот чёрт… Прожил здесь пять лет, а не додумался придумать имя своему дому, – он засмеялся. – Никак не зову. Зачем мне её звать?