Шрифт:
– Обнаружены изменения основной программы. Хотите сохранить изменения?
– Компьютер, сохранить изменения, – согласился я.
– Изменения сохранены, – сообщил бакен.
– Ну и славно… – машинально пробормотал я.
– Команда не распознана. Повторите ещё раз.
– Отмена, – сказал я. Сам виноват. Забыл, что бакен туп, как пробка.
– Команда принята, – ответил бакен.
Всё. Моё дело было сделано: вместо обычного сигнала передатчик бакена передавал теперь древнее, как мир 'три коротких, три длинных, три коротких' – сигнал SOS.
Я надеялся на фанатов гиперсвязи. Сейчас таких 'психов' развелось немало. Они обшаривают все диапазоны в ручном режиме и особенно много таких среди команд лайнеров. Мода эта появилась совсем недавно, после того, как академик Неклюдов высказал идею, что в этом диапазоне могут находиться сигналы внегалактического разума. Час за часом энтузиасты-гиперволновики слушали звуки далёких миров. Для нас было важно, чтобы почти забытый сигнал бедствия принял не тупой автомат, способный спутать его с пульсаром, а человек. Теперь оставалось только ждать, рано или поздно нас услышат.
Когда, по моим расчётам, должен был появиться Патрик, я уже закончил. Бакен был заперт, я разжёг костёр внизу, под холмом и прислушивался к звукам леса, поджидая друга. Вечерело…
'А крупных животных тут немного… – подумал я. – Та кошка, гигантопитек, да пузырник – сущая ерунда по сравнению с тем, что могло быть. Никаких паразитов, даже кровососов мало. Может, это Патрик всех отгоняет?'
Что-то он задерживается… Я знал, что сейчас способ охоты у него прост: Пат подманивал животное, пользуясь своими способностями, а потом убивал его из лука. Уж не знаю, кем он прикидывался, жертвой или самкой… Главное, что Патрик никогда не отходил далеко: добыча сама шла к нему. По всему выходило, что О'Доннел должен быть где-то рядом, а если так долго не возвращается, значит что-то случилось.
– Патрик! – крикнул я, сложив руки рупором, в ту сторону, куда он ушёл.
Мне показалось, что ветер донёс ответ.– Па-а-ат!!! – заорал я, надсаживаясь.
И снова мне показалось, что ветер принёс чуть слышный крик. Именно с той стороны, куда я кричал. Должно быть ему нужна помощь! Я схватил тесак – единственное оружие – и сломя голову бросился вниз с холма в ту сторону, откуда донёсся крик.
Я нёсся по лесу, сквозь кусты и буераки, не разбирая дороги. Ветви хлестали по лицу, я рисковал лишиться глаз, но время было дорого. Может, этот миг будет для Патрика последним?
– Пат! – крикнул я.
– Серж! – явственно услышал я слева.
Я ломанулся в небольшую рощу, что росла невдалеке. Путь мне преградил склон невысокого холма, и я уже собрался лезть вверх, когда заметил тёмное пятно отверстия. Пещера?
– Патрик… – спросил я обычным голосом. – Ты здесь, в пещере?
'Да, я тут, – прозвучало у меня в голове. – Серёга… Не входи…'– Почему? Что случилось?
'Здесь какая-то тварь, похожая на паука… – мысленно ответил О'Доннел. – Здоровенная… Поймала меня, опутала… Тяжело дышать…'
– Пат… Держись, я сейчас, – громко сказал я и заглянул в лаз.
Тишина и темнота… Я втянул воздух носом, но запаха особенного не ощутил: пахло мокрой землёй и прелой листвой. Встав на колени, я полез внутрь. Некоторое время стоял на карачках, дожидаясь, когда глаза привыкнут к полумраку. Наконец я стал различать стены, из которых торчали обнажённые корни, камни и вдруг заметил оранжевые глаза. Странно иметь глаза на планете, где все животные слепы… Глаза смотрели на меня, не мигая, с каким-то потусторонним равнодушием. Холодок пробежал у меня по спине, взгляд этой твари не сулил ничего хорошего. Я не двигался, ждал, глядя в глаза. Тварь тоже не шевелилась.
Глаза мои уже привыкли к полумраку, и вдруг я понял, что та бесформенная масса, над которой возвышалось туловище паука, не просто куча листьев, а тело Патрика. Взяв тесак в зубы и, собрав всё мужество в кулак, я двинулся к пауку.
Я не пёр на рожон, а внимательно следил за зверем. Паук тоже смотрел на меня, методично впуская и выпуская жало… Вот он начал подбирать под себя лапы… Я понял, что сейчас он прыгнет. У меня будет только один шанс и то, если он допустит ошибку…
Я взял тесак поудобнее. 'Ну, давай!' – подумал я. Кажется, Пат услышал мои мысли и зашевелился. В тот же миг паук прыгнул. Я был готов. Когда паук взлетел, я откатился в сторону. Зверь не рассчитал, его прыжок оказался слишком мощным. Паук врезался в низкий потолок пещеры и неуклюже плюхнулся наземь – в то место, где я только что был. Арахнид врезал острым жалом по земле, но оно застряло между камней. Монстр рванул голову, пытаясь освободиться, и злобно шипя. Вы мне не поверите, но так удивительно было услышать звук от бессловесной твари! Тут же я ударил его и отскочил! Ещё раз! И ещё! Я подсёк ему одну из лап, паук завалился на бок, подставляя под удар незащищённый бок. Тут же я рубанул его наотмашь, бок паука развалился, как гнилой арбуз, оттуда полезли осклизлые внутренности, хлынула ярко-жёлтая кровь. В темноте она светилась, как янтарь. Паук бился на земле в агонии. Пату явно нужна была помощь, но я опасался, что чудовище заденет меня или обрушит потолок. Его ярость и боль были столь велики, что стены пещеры вздрагивали от бросков тела, а сверху сыпалась труха. Наконец, тварь стала затихать, её содрогания ослабели, да и янтарная кровь из бока перестала бить фонтаном, превратилась в ручеёк.– Пат… Как дела? – задал я глупый вопрос, но Патрик не ответил.
От мерцающей крови, разлитой пауком, в пещере стало светлее. Я присмотрелся и увидел, что тело друга опутано тонкими нитями, должно быть, паутиной, а лицо его приобрело нехороший оттенок. Я двинулся к нему…
Проползая мимо паука, я для проверки пнул его ногой, потом взял тесак и на всякий случай рубанул по тонкой шее. Голова чудовища неожиданно легко отделилась и безразлично покатилась по земляному полу. Всё, теперь ему будет сложно кусаться.