Но отношение к Георгию со стороны новых родственников осталось прежним, почтительным, его слово никем не оспаривалось.

Во дворе своего дома Георгий устроил солнечные часы.

Это случилось после того, как Нисаба заметила у него механические часы, которые он прятал подальше, старясь не вызывать у всех лишних вопросов.

— Что это у тебя за удивительная вещь, мой муж? — спросила она.

Георгий дал ей посмотреть часы, и Нисаба долго следила за движением секундной стрелки, подносила к уху, слушая их ход не понимая их назначение.

— Это…э…, - задумался Георгий, и быстро нашелся. — Это амулет, который дал мне Энмешарра и который мне дорог!

— Ты видел Энмешарра?! — взволнованно вскричала Нисаба, и охватившее ее изумление достигло предела. — Как? Расскажи мне!

— Это тайна богов, которую я не могу разглашать. Не спрашивай, я не могу говорить об этом!

Нисаба ничего не ответила и с неохотой рассталась с часами.

Георгий насобирал камней и выложил во дворе из них круг. Обозначил центр и вкопал в середине столбик. Сравниваясь с часами и солнцем, разбил циферблат каменного круга на равные доли. Теперь тень от столбика показывала правильное время.

Георгий полюбовался на свою работу и остался доволен.

Через три солнечных круга он вдруг увидел, что Нунмашда поливает водой из кувшина столбик его солнечных часов. Он подошел к ней и спросил, что это она делает?

— Я даю воду Энмешарра! — произнесла Нунмашда. — Владыка всех судеб будет рад, если мы дадим ему напиться в жаркий день.

«Видно тайна моих часов для нее не секрет», — подумал Георгий. — «Нисаба, болтливая сорока, все рассказала матери».

Пришлось Георгию объяснять, что Энмешарра не любит воду, а солнечные часы — камни во дворе, теперь место, куда божество постоянно нисходит с неба и теперь он принесет удачу всем обитателям дома и даст новое, хорошее «Ме».

Георгий, попав в Унуг, видел не только хорошее, но и поступки людей, которые ему были ему совершенно чужды. Он тесно общался с шарт и богатыми тамкарами, которые приняли его в свою среду как равного. Поэтому он был в курсе всех событий, которые происходили в Унуге и его окрестностях.

Весь Унуг потрясло убийство дочери совершенное Илим-ка Шихудак — ловцом рыбы. Его схватили разъяренные соседи. Выяснилось, что он долго жил со своей дочерью как с женой. Когда она забеременела, зверски убил ее. Был уличен в убийстве и казнен всенародно. Посажен на кол.

Древний мир очень жестоко карал за любые преступления. Вор, пойманный на месте преступления, приговаривался к побитию камнями. Иного приговора, кроме смерти, ему ожидать не приходилось…

В целом все было благополучно, и Георгий был доволен своей жизнью. Единственное, что отравляло его сытую и спокойную жизнь, это были пауки, которые были ему ненавистны. Скорпионы были довольно безобидные создания, они сами больше предпочитали прятаться и в городе были редки. С их присутствием можно было как-то мирится, но появление верблюжьего паука — фаланги в своей комнате было воспринято им как стихийное бедствие.

Он с омерзением увидел эту огромную отвратительную тварь возле своего лица, когда после обеда отдыхал на кровати. Как она пробралась в дом, осталось для него загадкой. Нисаба рассказала, что верблюжьи пауки легко лазают по стене и прыгают на расстояние вытянутой руки. Поэтому этим же вечером Георгий отправился на базар и нашел мастера, которому заказал частую сетку из веревок, сделанных из козьей шерсти. Эти сетками он обтянул окна дома, опасаясь повторного вторжения гигантского паука.

Нисаба лежала под толстым шерстяным одеялом, прижавшись к Георгию. Дома было тепло и сухо, а на улице разыгралась непогода. Страшные потоки воды обрушивались на землю, которая сразу же превратилась в непроходимую грязь. Кингалудда, бог злых ветров свирепствовал над городом Унугом.

Ужасающие молнии вспарывали небо и чередовались гулкими раскатами грома, заставляя Нисабу вздрагивать от ужаса и плотней прижиматься к мужу. Георгий, одной рукой обнимая Нисабу, наслаждался покоем. Молний он не видел. Окна дома имели деревянные рамы, на которые были натянуты плетеные циновки, не позволяющие холодному ветру и дождю попадать в комнаты. Два глиняных светильника в форме морских раковин имели по четыре фитиля и достаточно ярко освещали спальню тамкара-Георгия. В ней пахло дорогим кипарисовым маслом — благовонием, которое могли себе позволить только немногие.

В эту страшную грозу Нисаба шепнула Георгию:

— Ты спишь, мой муж?

— Нет, — вяло ответил Георгий. — Я думаю о нас с тобой.

— Я чем-то прогневила тебя? — встрепенулась Нисаба.

— Нет, жена моя, ты та женщина, о которой я мечтал всю свою жизнь и встретил случайно.

— Георг, разреши мне рассказать одну песню-легенду, которая ходит в нашем народе?

— Говори, — согласился Георгий и Нисаба начала певуче рассказывать: «Случилось это после того, как земля отделилась от неба. Волей богов был построен город Нибру, город древний, богатый, овеянный славой. Стоял он рядом с рекой полноводной. Та река Буранун называлась.