— Через три-четыре шареха, — ответил, немного подумав, Георгий. — Для этого путешествия понадобится очень много кораблей. Я только три солнечных круга в Унуге и совсем не знаю тамкаров. Я не знаю еще, с кем нужно договариваться.

Шарт переглянулись, и один из них сказал:

— В твоем лице, Георг, город приобрел очень ценного тамкара. Мы поговорим со своими людьми о предстоящем предприятии. Суда мы найдем. Столько, сколько нужно. Был бы груз. — Пожаловался: — Мы приезжаем и часто ждем лес по двадцать-тридцать солнечных кругов.

— Лес будет. Его доставят быстро и много, — пообещал смело Георгий. — Мне помогут Ануннаки, или даже сама Инанна!

— Это хорошо! — заметил Иби-Наннар.

Два других шарт, люди среднего возраста оживились, услышав про Инанну.

— Инанна — Великий Ануннак! — сказал один из них. — Она приходит с неба и держит в своих руках Книгу Судеб всех народов, которую ей вручил сам Энмешарра — «Владыка всех Судеб»! Ты видел ее?

Георгий позволил себе улыбнуться.

— Не только видел, но даже жил с ней под одной крышей! И еще с тремя ануннаками.

— Какая она? — стали выспрашивать шарт. — Расскажи нам.

Георгий задумался, что рассказать? Эти шарт напоминали ему детей, которые хотят услышать чудесную сказку.

— Инанна — очень красивая вечно юная девушка! — начал рассказывать Георгий, умело мешая правду с вымыслом. — Она звезда, спустившаяся на землю. Ее красота затмевает солнце и звезды. Ее лицо и тело как молоко, глаза — синее небо. Когда она говорит — слышится пение и даже птицы умолкают. Она знает, что думают люди, она видит будущее. В гневе она ужасна — стоит ей сказать слово, и все люди мертвыми падут на землю.

— И она не убила тебя? — шарт слушали, затаив дыхание.

— Я не сделал ей никакого зла, — ответил Георгий. — Ануннак Энки, которому я служу, дружен с Инанной. Я служил им обеим и остаюсь их слугой.

Шарт сидели и не знали, верить им или не верить в рассказ Георгия.

— Правда ли, что Инанна и другие ануннаки ростом с финиковую пальму?

— Нет, они такого же роста как мы, — возразил Георгий.

— Мы слышали, что они видны как дым. Это правда?

— Нет. Они имеют тела, как и люди. Но они много мудрее и сильнее людей.

— Э… — протянул один из шарт, — скажи, а видел ли ты Инанну, без… одежды?

— Один раз всего, — ответил Георгий. — Она делала омовение в реке.

— И… что было дальше?

— Я едва не ослеп от божественной красоты, которая исходила от нее!

— Как бы я хотел там побывать! Посмотреть бы на Инанну хоть одним глазом! — завздыхал один из шарт.

— Ты счастливый человек, Георг! — сказал Иби-Наннар. — Ты лицезрел Ануннаков! Они помогают тебе.

— Давайте помогать друг другу и на вас тоже сойдет благоволение Инанны и милости Ану! — предложил Георгий.

Трое шарт ушли от Георгия уже его друзьями.

Эмеш — лето, которое в Унуге началось первого числа месяца Се-кин-ку закончилось, и начался холодный сезон — энтен. Новый год в Южном Двуречье наступил 7 числа месяца А-ки-ти, совпадая с наступлением зимы. Но поскольку месяц А-ки-ти соответствовал сентябрю-октябрю, о холодах никто не вспоминал. Да и какие в Южном Двуречье могли быть холода, если летом жара достигала отметки плюс пятьдесят градусов по Цельсию, а в месяце А-ки-ти можно было ходить в одной юбке-шумерке. Плюс тридцать пять днем! Тропический климат, одним словом.

Новый год никто и никак не праздновал, что Георгия немного расстроило. Ничего необычного не произошло, день, похожий на другие дни.

А Новый год в Серверной Месопотамии приходился на апрель — май, и наступления его тамошним жителям приходилось ждать еще погода. А мало кто знает, что в Древней Месопотамии летоисчисление долгое время в некоторых городах велось полугодиями и даже четвертями года, которые обозначались как год.

Георгий с помощью Нидабы постоянно изучал шумерский язык и достиг значительных успехов. Девушка ему очень понравилась. Он смог сдерживать себя всего три колосолан, а потом призвал Нисабу к себе в спальню и поступил с ней так, как мужчина с женщиной. После этого Георгий стал постоянно спать с ней. Она не противилась ему, но была где-то далеко. Обладание ее телом не приносило ему полного удовлетворения.

Пролетали дни. Георгий изучал жизнь города. Жизнь шла своим чередом. Он отпустил бороду, которая сразу сделала его старше и представительнее. Бороды носили многие мужчины Унуга, в противоположность другим, которые были гладко выбриты.

Георгий с первого дня обедал и ужинал вместе со слугами, которые кормили его, убирали за ним, мыли ему ноги и полностью обслуживали. Георгий прекрасно понимал, что эти люди тяжело переживают смерть кормильца, потерю своего дома, вынужденное рабство и страх перед будущем. После окончания службы им некуда было идти. И вовсе не Георгий был виновником их несчастий. Они хорошо знали это. Но они замкнулись в своем несчастье, и, отвечая на его вопросы, никогда не улыбались. Георгий чувствовал себя неловко, но не хотел навязывать им веселье.