Пан Вацек мне очень понравился. Он выглядел суровым, когда мы пришли, но на самом деле он не такой. Сколько ему лет? Может быть тридцать, а может быть и сорок, бедняге. В этом я совсем не разбираюсь. У него приятные глаза. Вот он идет».

— Ну, голубчик, а теперь за дело! — сказал пан Вацек. С вертикальной доски над рельсами снял черную тряпку.

— Да, пан Вацек!

— Ну, ну, голубчик, не называй меня паном Вацеком, товарищ, понимаешь, девочка, товарищ.

— Да, пан Вацек, то есть товарищ.

Вацек улыбнулся и тотчас снова стал серьезным.

— А тебя зовут Мирка, да? Так я тебя и буду звать Миркой. Ну, а теперь за работу, девочка. Ты будешь вот сюда ставить фотографии, точно одну за другой по номерам, и назовешь указанный размер, а я ее буду фотографировать. Тебе понятно, голубчик?

Они принялись за работу. Товарищ Вацек почти не разговаривал. Улыбался и только время от времени чертыхался, когда у него на экране появлялась плохая фотография.

— Ужасная работа! И это называется фотография! И это они хотят репродуцировать. Я бы этому парню обломал руки и аппарат выбросил во Влтаву…

Мирка виновато улыбалась.

«Я тут ни при чем, подождите, вот когда я буду фотографировать, тогда увидите!»

Мирка все равно не понимает, почему фотографию нужно снова фотографировать, разве нельзя ее сразу отпечатать?

Она закрепила пружинами на экране очередную фотографию, ей она понравилась.

— Кто это делал? Кто это делал? — заинтересовался товарищ Вацек. От восторга у него расширились глаза.

— Я ведь… Я не знаю, товарищ Вацек.

— Так, душенька, посмотри сзади на печать. Это скорее всего Прошек или Гаек, вот это мне нравится…

Мирка сняла фотографию и посмотрела. «Йозеф Прошек», — прочитала она.

— Разве я этого не говорил, девочка? Сразу видно, что Прошек. Поставь его на место.

Мирка была довольна, что у нее такой же вкус, как у товарища Вацека, и главное потому, что товарищ Вацек тоже был доволен этим.

Она вставляла все новые и новые фотографии. Иногда пан Вацек недовольно вертел головой: «Девочка, девочка, это мне не нравится», но Мирка уже знала, что это относится не к ней. Вдруг он произнес:

— Да, голубчик, больше мы уже не успеем, жаль.

— Как так? Почему? — удивилась Мирка. — Ведь тут и осталось-то всего ничего.

— Уже время, девочка, уже время.

«Надо же», — подумала Мирка. — «В жизни время еще не пролетало так быстро. Если время, значит время, но вы хоть куда, пан товарищ Вацек, я думаю, что у вас я многому научусь, ей-богу».

Когда она выходила, то обратила внимание, что Лойовачка там уже нет, и суеверно добавила, что все-таки четверг еще возьмет свое, покажет когти. И она была права.

На тротуаре стоял Михал. Он, как видно, ждал ее.

«Вот увидит меня кто-нибудь с ним, и будут смеяться! И чего это Маку взбрело в голову? Ведь здесь мы не в школе, где его каждый знает».

Мирка хотела ускользнуть, затеряться среди людей, но было уже поздно. Михал заметил ее. Его совсем не волновало то, что их может кто-нибудь увидеть, и он закричал:

— Мирка, Мирка!

Мирка подбежала. Встала почти вплотную и злобно крикнула:

— Замолчи, совсем не обязательно каждому знать, что ты пришел за мной!

— Извини, но почему? Что здесь особенного?

— Ничего! — отрезала Мирка. Она увидела, что Дана выходит из ворот и идет, о Господи, прямо к ним. Остановилась перед ними и ждет. «Чтоб тебя черти съели», — подумала Мирка.

— Это Михал Барта, из нашей школы, а это Дана Милерова…

«Надо же, Дана над Михалом не смеется и на Мирку ехидно не смотрит».

— Идемте с нами купаться, — приглашает Дана Мачека.

Мирка видит, что Михал смотрит на нее с большим интересом. Это Мирку и радует и злит.

— Спасибо за приглашение, девушка. Я приехал за Миркой. Мне ей надо кое-что показать.

«Очень интересно, что ты будешь мне показывать. А приехал, очевидно, он имеет в виду трамвай, вот глупый парень. Хочет, чтоб мы подумали, будто его ожидает там по меньшей мере «Волга».

— Что ты хочешь мне показать? — спрашивает Мирка с презрением, в то время как Дана дружески улыбается, чтобы показать свои двести пятьдесят белоснежных зубов.

— Я приехал на мотороллере и скоро отчалю. — Михал небрежно махнул рукой в сторону синей машины.