Заскрипели ступени лестницы, и, повернувшись, я увидела, что Аркадий в свободных светлых брюках и мягком джемпере, а следом за ним и Кристина спускаются вниз.

— Добрый вечер, — с легкой улыбкой произнес хозяин.

— Прошу меня простить, что мне приходится нарушать вашу идиллию, — извиняющимся тоном сказала я, — но время, как вы сами понимаете, не ждет.

— Пустяки, — с той же улыбкой успокоил меня Аркадий, — это не последние наши с Крис посиделки у камина. Правда, Крис? — он обернулся к жене.

— Конечно, Ар, — в тон ему ответила Кристина, присаживаясь к столу.

Аркадий тоже сел и принялся откупоривать вино.

— Как вы себя чувствуете? — из вежливости поинтересовалась я.

— Прекрасно, — небрежно сказал Аркадий, — не будем о плохом. Не забывайте, у нас сегодня праздник.

Он разлил вино и, поставив бутылку на стол, торжественно поднял бокал.

— Я хочу выпить за любовь, — проникновенно произнес он, — которая вот уже пятнадцать лет соединяет наши сердца.

Господи! Какой пассаж, я едва не зааплодировала. Руки вот только заняты.

— Примите мои самые искренние поздравления, — прочувствованно добавила я.

Было еще много тостов, мы говорили о художниках, музыкантах, поэтах, писателях, философах. В камине потрескивали дрова, горели свечи, вечер был замечательный. Кристина тоже оказалась хорошей собеседницей, ничуть не хуже своего мужа разбиравшейся в искусстве. Но я все время помнила, зачем я сюда приехала, и, как только Кристина зачем-то вышла, начала расспрашивать Аркадия. Он время от времени посматривал на часы, словно торопился куда-то, и улыбался своей тонкой, буддийской улыбкой, глядя сквозь стекла очков на горящие в камине дрова. Это меня сбивало с мысли. Приходилось постоянно держать себя в напряжении. Но кое-что я все-таки узнала.

Аркадий был уверен, что никому не говорил, что собирается в ресторан, и что это вообще была идея Севы. По поводу звонков вымогателя он сказал практически то же самое, что и Кристина, добавив, правда, что деньги преступник требовал привезти на машине, завернутыми в обычный мешок. Мешок Аркадий Васильевич должен был сбросить с моста, проходящего над железнодорожными путями, в начале Ленинского района. Это место было мне известно. Лучшего для такого мероприятия и придумать было нельзя. Там легко было затеряться среди частной застройки, сараев и гаражей, самовольно строящихся гражданами на протяжении нескольких десятков лет.

— Ладно, — сказала наконец я, изрядно утомившись от всех этих расспросов, да еще в голове немного шумело от выпитого вина, — что же вы теперь собираетесь предпринять? Ведь ясно, что преступник не оставит вас в покое. Не хотите ли вы сделать заявление в соответствующие органы? В РУБОП, например. Поставят ваш телефон на прослушивание, вычислят в конце концов этого мерзавца.

Аркадий Васильевич нервно поморщился.

— Ну что, сыщица, — с доброй усмешкой спросила появившаяся Кристина, — что-нибудь раскопала?

Мы уже перешли с ней на «ты». Я только пожала плечами.

— Предлагаю Аркадию заявить куда следует, — вздохнула я.

— Я не очень-то жалую органы, — улыбнулся он, — но кое-что я все же предпринял.

Он встал и с загадочным видом отправился наверх. Кристина недоуменно посмотрела на меня, но я только еще раз пожала плечами. Через минуту Аркадий спустился в холл, держа руки за спиной.

— Угадайте, что у меня? — весело спросил он.

— Пулемет, — весело воскликнула Кристина и рассмеялась.

— Ты почти угадала, — Аркадий с серьезным видом достал из-за спины руку, в которой у него тускло поблескивал пистолет. — Пистолет Макарова, — деловито сказал он, — калибр семь шестьдесят две, семизарядный, плюс запасной магазин на шесть патронов.

— У меня тоже есть такой же, — сама не знаю почему ляпнула я, — только газовый.

— Этот боевой, — гордо взглянул на меня Аркадий, ловко вынул магазин, а потом эффектно вставил его назад в рукоятку. — С ним будет надежней. Разрешение тоже имеется, — улыбнулся он.

Как-то не очень этот пистолет гармонировал с ним. Лысоватый, в очках, производивший впечатление неуклюжего интеллигента, Аркадий казался чересчур добродушным и обыденным для ношения этой красивой и опасной игрушки. Но я вспомнила, как ловко он осадил бритоголового танцора в ресторане, и поняла, что и с пистолетом он, наверняка, обращаться умеет. Он сел в кресло, покрытое медвежьей шкурой, и стал заниматься своим «ПМ». Мужчины — все равно что дети: дай им какой-нибудь интересный предмет, и они будут часами его рассматривать, разбирать и собирать. Аркадий, правда, разбирать свое приобретение не стал, а просто крутил его в руках, вынимал и вставлял магазин, прицеливался в картины, висевшие на стенах. Кристина только вздохнула.