И еще. Я успел увидеть показания аппаратуры сканирования эфира. Среди служебной информации на дисплее светилось однозначное: «Телефонные переговоры в указанной зоне не ведутся». Наверное, звонки из Ада засечь невозможно.

***

Последующие сутки пришлось провести в здании управления полиции. Но это был не совсем арест. Мне дали поспать несколько часов, хорошо кормили, не ограничивали в телефонных звонках, спокойно отпускали в туалет, держали не в камере.

Допросы шли подряд, три следователя сменяли друг друга, как на конвейере. Единственный плюс – выдумывать ничего не пришлось. Я лишь умолчал о мистической подоплеке происшедших событий.

Подробности знакомства с Элен и сладкой парочкой демонов поднимались и фиксировались практически поминутно. Насколько понимаю, мои показания проверялись немедленно.

Судя по тому, что я все-таки на следующий вечер вернулся домой, проверки подтвердили правдивость слов. Единственные наложенные ограничения – подписки о невыезде и неразглашении.

Самое интересное то, что легенда о клинической смерти, божественном указании свыше и последовавшем «чудесном» преображении только укрепилась. Правильно: что еще могло так заинтересовать посланцев Тьмы в совершенно обычном, на первый взгляд, парне? Но удалось избежать подозрения, что именно я являюсь первопричиной мистических событий. По случайному (или неслучайному) совпадению, особняк, где проживали демоны, принадлежал видной персоне – весьма приближенному к властным кругам астрологу-чернокнижнику. Он не так давно внезапно взял краткосрочный отпуск «на проведение важного эксперимента» и пропал. То немногое, что осталось от него и его верной сподвижницы, было обнаружено в одной из комнат обширного подвала. Закономерно, следователи решили: чернокнижник с ассистенткой вызвали демонов и сами же послужили пищей для создания ими человеческого обличья.

Судя по обрывкам разговоров, оказался выявлен и тот, кто поставлял Альберту служебную информацию. Но тут следствие опоздало – офицер покончил с собой, оставив странную и пугающую предсмертную записку. В общем, картина происшествия сложилась ясная и непротиворечивая, хотя и насквозь пропитанная самой черной мистикой.

На мой взгляд, для полиции осталась непроясненной только роль «Черной вдовы». Пожалуй, это и послужило причиной установленного за мной постоянного наблюдения.

Пасущих ребят я выявил через день. Просто, не так много сейчас утренних бегунов в парке, незнакомые лица сразу бросаются в глаза. А когда увидел тех же людей в припаркованной возле спортивного центра машине, окончательно утвердился в мнении. Наблюдение напрягло не сильно – ничего незаконного совершать не собираюсь. У сложившейся ситуации имеется и неоспоримый плюс: какие бы хитроумные кровожадные замыслы не вынашивал любезный господин Кройман, сейчас он вынужден резко залечь на дно и не отсвечивать.

Потянулись вроде бы обычные, с привычным распорядком дни. Работа, спорт, домашние дела… Но я хорошо запомнил интонации голоса Ан и ее многообещающие слова. Внутри словно постепенно затягивается тугая пружина. Та, которая обязательно распрямится.

***

Полицейское наблюдение сняли на десятый день. Ни невыспавшихся «бегунов» в парке, ни знакомых машин у работы. Нельзя сказать, что топтуны особо усердствовали и раньше: например, на выходные в «веселый квартал» они за мной не потащились, просто подождав у входа несколько часов. Как вариант – рассчитывали на местную агентуру. Или не захотели расставаться со специальной техникой? Благодаря этому удалось без помех забрать наконец-то прибывшие спецбоеприпасы. Кстати, у Клима было очень интересное выражение лица. Чувствовалось, что наемник хочет задать ряд вопросов, но благоразумно держит язык за зубами. Правильно: меньше знаешь – спокойней спишь.

Факт гибели части отряда полицейского спецназа, а особенно, обстоятельства происшествия были немедленно засекречены, но невнятные слухи по городу все-таки поползли. Не иначе, инструктор сопоставил мой заказ, происшедшие события и факт полицейского наблюдения.

Сопоставил, но выводами делиться не стал. Правильный мужчина, чувствуется богатый жизненный опыт.

Теперь есть, чем достойно поприветствовать посланников князя Тьмы. Кого только он направит в этот раз? Религиозная литература выдает сведения о весьма обширном воинстве, угадать очень сложно. Но быть готовым – положено.

Наконец-то завершились процессуальные сроки по делу о террористах. Как и следовало ожидать, претензий ко мне никаких, действия признаны полностью адекватными. Но со справкой на покупку оружия все те же трудности – теперь я прохожу свидетелем в деле Элен и демонической парочки. И что-то мне подсказывает, что расследование здесь затянется. Впрочем, на здоровье. Досточтимый Эдуард Львович однозначно поджал хвост и отложил в сторону мечты о скором получении наследства. И ведь ни разу не пригласил к себе на беседу, хотя, казалось бы, произошло столько интересных событий! Не иначе, опасается чего-то. Спонтанного и катастрофического ущерба для драгоценного здоровья, например.

Что же, в чем-то его опасения сбылись. Взяв свидетелями Константина Николаевича и одного из приятелей по секции кунг-фу, я «в особом порядке» оформил собственное наследство. Особый порядок заключается в повышенной секретности выполненного действия. Теперь факт оформления и сведения о наследниках появятся в Cети только после моей кончины. Уверен, что фонду «Милосердие» и домам престарелых деньги лишними не покажутся.

Если честно – аж на сердце полегчало и совесть теперь спокойна.

В общем, я готов. Недремлющая интуиция, развитое аналитическое мышление, да и само развитие событий однозначно намекают: скоро начнется.

Задержавшись у зеркала после тренировки, оценив весьма пристойную мускулатуру на стройной поджарой фигуре, выполнив пару ударных приемов в стиле Нео из «Матрицы», преисполняюсь спокойной упертой уверенностью: прорвемся.

***

Обычное будничное утро шло по установленному распорядку. Ударная зарядка, душ, завтрак, бритье… Еще со времен службы привык бриться аккумуляторным "Панасоником" на кухне, чтобы лишний раз не тревожить ближних. Максик, судя по отрывкам воспоминаний, предпочитал ванную комнату и трехлезвийные станки. И как ему не было противно лицезреть свою тушу в большом зеркале?