– Да-а-а…

Киваю:

– Вот, Пит, если бы не ты… В общем, с меня хороший бренди, друг.

Под моим признательным взглядом парень ощутимо смущается. Возникшую паузу прерывает короткий звонок. Предупредительный для работников – пора заканчивать перерыв. Договариваемся встретиться в фойе в обед и расходимся. Выходя из кафетерия оборачиваюсь и случайно перехватываю взгляд задумавшегося над чашкой из-под кофе Пита. Присутствует интересный оттенок – что-то вроде сожаления.

С чего бы? Рассчитывал на более серьезный подарок? Вроде, бренди любит, да и стоит оно по местным меркам недешево.

По пути на рабочее место окончательно разложил по своим полочкам памяти информацию о Петре. Трудится в банковском отделе, должность значительно выше моей, да и к Кройману заходит по делам частенько. Эдуард Львович нас, кстати и познакомил.

До двух часов дня старательно заглаживаю дисциплинарные прегрешения. Удалось решить вопрос цены с коммерческим директором фирмы и договориться об отправке пробной партии изделий в наш контрольно-испытательный отдел. По итогам проверки и будет принято решение о заключении контракта на поставку.

Вбиваю даты и ссылки в план, сохраняю электронные документы и с удовлетворением наблюдаю, как линия графика меняет цвет сначала на желтый, а потом и на зеленый.

Если не возникнет непредвиденных задач вроде поломок на скважинах, то все завалы разгребу не позднее, чем завтра.

Память Максика подбрасывает еще ряд интересных фактов. Оказывается, все действия работников, включая переговоры по телефону, записываются на сервере и регулярно подвергаются выборочному контролю. Поэтому дурью в рабочее время тут никто не мается и в социальных сетях не сидит. Другое дело – с какой скоростью работают. Можно полдня бездумно щелкать мышкой по узлам графиков, перебирая выпадающие меню и откровенно изнывать от скуки без всяких финансово-дисциплинарных последствий. Предшественник в теле, по крайней мере, так поступал регулярно. Но это он. А я лучше просмотрю спецификации и описания, чтобы понять, что скрывается за «децимальными» номерами. Потом легче с поставщиками будет договариваться и откровенной бестолочью выглядеть не придется.

Читая спецификации, на заднем плане сознания анализирую свое нынешнее состояние. Русский подполковник в роли менеджера корпорации Би-Пи… Сумасшедший дом.

К слову, о корпорации. Она одна целиком занимает это солидное девятиэтажное здание из стекла и бетона. Первый этаж отдан под работу с клиентами Би-Пи банка. На втором располагаются помещения охраны и вообще служба безопасности, большой конференц-зал и те самые кафетерии. Третий занимают разделенные на группы и подгруппы отделы, в одном из которых я сейчас тружусь. Кройман имеет личный кабинет на шестом, там Максик по разным поводам бывал. Четвертый, по слухам, принадлежит айтишникам с их серверами. Чем занимаются на остальных, неизвестно, туда допуска Максу нет. Разве что, опять же по слухам, на девятом расположены совершенно королевские апартаменты высшего руководства «Би-Пи-Саут-Раша».

Маловато информации. Столько лет парень проработал, а дальше своего кутка и носа не совал.

Плохо, что со служебного компьютера крайне нежелательно просто посерфить в Интернете, а то вопрос изучения мира я и сам как-то подзапустил. Со смартфона не очень удобно – дисплей маленький. И почему на квартире не видел компьютера? Ах, ноутбук, оказывается, есть, но «сломался». Ну да, зависшие белые буковки на черном фоне местные ламеры так и называют: «сломался». Натренированные синими «окнами смерти» наши юзеры на вопрос смотрят несколько иначе. Освоившие разнообразные «пиратки» и «активаторы» – с исключительно твердой уверенностью в завтрашнем компьютерном дне.

Что мой предшественник вообще помнит о местных компьютерах и программном обеспечении?

Обед явился серьезнейшим испытанием для силы воли, поскольку пахло в небольшом ресторанчике у парка нереально вкусно. Ограничившись диетическим салатом и не менее диетическим йогуртом, понял, что терпеть такое мучение дальше не на шутку отдает мазохизмом. Оставив коллег за столиком, отправился побродить по чистому, с выложенными плиткой дорожками парку. Утром, кстати, через него проходил на работу. Народу в спортивных костюмах и наушниках флеш-плейеров бегало изрядно. Да, зарядка – вещь полезная. Ничего, дай только срок…

Не спеша переваливая толстыми ляжками, шагаю по тенистым аллеям, наблюдая за так же гуляющими людьми.

Сплошь «средний класс». Ухоженные, хорошо одетые, частенько с золотыми украшениями. Заметил, что в этом мире серьга в ухе крайне популярна в среде мужчин, женщины, естественно, носят пару. А вот пирсинг отсутствует. Зато каждый второй парень, если вообще не каждый демонстрирует в распахнутом вороте рубашки золотую цепочку и печатку или перстень на пальце. И ведь не боятся грабителей.

Память подсказывает – потому что это благополучный район. Есть места в городе, куда даже полицейские не рискуют заходить в одиночку.

Трогаю мочку правого уха. Похоже, и Максик в свое время поддался моде, но прокол уже зарос. Серьгу не носил, и это правильно, потому что среди мужчин серьги носят лишь пираты и педерасты, а фрегата под окнами квартиры я как-то не наблюдал.

Тем временем ноги сами перенесли через парк и вывели на усаженную липами улицу. Вот оно что! Оценивая поведение тела, прихожу к мыслям об условном рефлексе, как у собачки Павлова. На перекрестке с Каретной, у самого входа в подземку развернул лоток на колесиках тот самый продавец пирожков.