– Да, сэр! Спасибо, сэр!

Мое рабочее место – это одна из «сот» разделенного полутораметровыми пластиковыми переборками обширного зала. Трудится здесь человек тридцать, половина – женщины. Как и в покинутом мире, упитанного народа хватает, но Максим своими телесами рекорды бьет однозначно.

– Что, дружище, пропесочили?

Навалившийся на переборку парень с соседнего места ехидно подмигивает:

– Но ты вообще обнаглел – День Рождения растянул на неделю. Пит говорил, что даже в больницу попал. Жаловался, как ты его напугал, когда он дозвонился по телефону. Что, совсем худо было?

Это один из приятелей Михеева – Алекс. Значит, тогда дозвонился и фактически спас мне вновь обретенную жизнь Петр. Надо будет отблагодарить. Отвечаю коллеге:

– Не то слово. Хуже некуда. Представляешь, дошел до клинической смерти. Если бы медики хоть чуть-чуть опоздали…

Не договорив, делаю жалобное лицо и шмыгаю носом.

– Да ты что?.. Когда мы уходили, ты вполне в норме был. Довольный, веселый, все подарок хвалил. С кальяном мы классно угадали, верно? А что случилось?

– Отравился какой-то дрянью. Может, даже миксами.

Алекс настороженно задумывается:

– Нет, миксами вряд ли. Мы же вместе кальян курили, у нас с Питом все нормально. Или ты потом добавил?

Чистосердечно признаюсь:

– Не помню. Вообще весь День Рождения из головы вылетел. До сих пор хожу, как ушибленный.

Разговор прерывает громкий, похожий на школьный, звонок. Сигнал к началу работы.

Коллега бросает:

– Ладно, на перерыве поболтаем, – и скрывается за переборкой.

Так, вроде первая проверка на «совместимость» пройдена, «обновленный» Макс пока вопросов не вызвал.

Сажусь за компьютер перед большим, не меньше двадцати четырех дюймов монитором. Программное обеспечение схоже с нашим, этакий понятный винегрет из «окошек»и Линукса.

Три значка рабочих программ после ввода паролей открывают три окна, на голову надеваю наушник с микрофоном – есть нечто вроде нашего «Скайпа» для устного решения вопросов.

Как и полагал, разобраться с системой закупок оказалось несложно, особенно учитывая, что работа не очень-то и запущена. Сначала проверил зеленые линии графика, где все по плану, затем слегка просроченные желтые, а уж потом, набравшись опыта, тревожные красные. Тут несколько раз пришлось выходить на прямую связь с поставщиками и субподрядчиками. Больше всего помотал нервы третий по счету клиент. Жук хитрейший. Ни да, ни нет, что-то все крутит, вертит, не называет конкретных сроков… забодал!

Ставлю конкретный вопрос, одновременно пролистывая по ссылке его прошлые поставки. Вот как: всегда с задержками! Так, дядя, пошел ты… Не очень вежливо обрываю разговор и ищу по справочнику фирму с аналогичным перечнем продукции. Есть такая, правда цены на комплектующие повыше. А если оптовые закупки?

От общения с заместителем директора по инженерной части отрывает стоящий в проходе Алекс. Что, перерыв? Уже?..

Сворачиваю беседу, сбрасывая визави таблицу требуемых комплектующих и договорившись обсудить расценки после обеда в три пополудни. С чувством глубокого удовлетворения закрываю программы.

– Максик, ты что, решил за день сделать больше, чем за месяц? Народ не поймет дурных порывов. Или Петрович очень уж крепко пропесочил, до сих пор отойти не можешь?

Возмущение в тоне не напускное. Похоже, я слегка напортачил с трудовым энтузиазмом.

Не запустить ли под настроение легенду? Вопрос Алекса в тему. Изображаю легкое зависание с остановившимся взором.

– Дружище, да что с тобой сегодня?

– Знаешь, я такое пережил в больнице, до сих пор дрожь пробивает. Даже боюсь рассказывать.

– Да ладно, чего от друзей-то скрывать? Пойдем, чаю выпьем, Пит, наверное, уже ждет. И поговорим заодно.

Пита я узнал сразу, уж очень приметная у него внешность. Кучерявый, носастый, с немного выкаченными глазами и лицом умного пройдохи. Добавь парню пейсы – и сразу понятна национальность. На втором этаже здания расположены несколько кафетериев, в одном мы и засели на получасовой ти-о-клок.

– Максик, тебе как обычно: какао со сливками и две булочки? Врачи ничего не запретили?

– Нет, стой. Только зеленый чай. И без сахара.

Лица приятелей ощутимо вытянулись.

– Да ты что?.. Что с тобой в больнице сделали, дружище?..

– Это не в больнице. Это случилось в реанимации, когда я почти умер…

Душещипательный рассказ занял ровно пятнадцать плановых минут. Закончив повествование в два глотка добиваю чашку и непроизвольно морщусь. Зеленый чай вообще не очень люблю, а уж без сахара… Одно утешает – он полезный, да и утробу ненасытную хоть чуть-чуть наполнит, а то от аромата свежей выпечки слюна захлестывает не по-детски. Как ни странно, гримаса, похоже, добавила нужное впечатление изрядно шокированным приятелям: