Шрифт:
— Охранник поднимается по лестнице, — произнес тот, при этом в его нейтральном голосе все-таки что-то дрогнуло.
— Твою ма-а-ать! — процедил сквозь зубы Эйч Пи.
И что ему теперь делать?
Пара секунд на размышление, и он понял, что приоритет нужно отдать поставленной задаче. С сестрой он поговорит завтра, а банковский счет перед ним только сейчас.
Почти что против воли Эйч Пи спустил курсор вниз экрана и кликнул на иконку «Transactions».
— Нужно немедленно уходить, — сказал Рехиман в тот самый миг, когда данные начали выводиться на монитор.
Море информации, и Хенрик изо всех сил искал то, что ему нужно. Вклады, счета получателей, даты, суммы, а где же, черт возьми, номер счета отправителя?
— Уходим СЕЙЧАС ЖЕ! — ныл Рехиман, начав дергать Эйч Пи за плечо.
Тот стряхнул с себя его руку.
— Еще пару секунд.
Вот оно!
В самом низу страницы в маленьком прямоугольнике. Номер счета, с которого в Игру стекались все бабки.
Сундук с золотом.
The Motherloa! [130]
130
Искаж. от англ. motherlode — золотая жила.
Двенадцать цифр — все, что нужно, чтобы забрать кэш. Эйч Пи перепроверил это в Интернете. На самом деле существуют счета, для доступа к которым нужно знать только номер, точно как сказал Эрман. Ни тебе документов, ни тайных паролей, а просто чертов номер.
И вот он его нашел!
Нужно было только чем-то его записать, причем молниеносно. Рехиман все еще стоял у него надо душой, и, судя по выражению лица этого парня, времени не было совсем. Эйч Пи ощупал свою одежду. Вот черт!
Черт!
— Ручку! — почти заорал он Рехиману, который снова склонился у него над плечом.
— Хрен с ним, уходим!
— Мне нужна ручка, черт подери, ручка есть?
Рехиман только покачал головой.
— Можешь в ноутбук цифры записать?
Ответа не последовало.
Вот черт! Он так близко подобрался, а теперь все летит к чертям собачьим из-за какой-то ручки!
Если поделить их на четыре группы по три цифры в каждой, то получится почти что песенка. Эйч Пи попытался напеть ее. 397 461 212 035, 397 461 212 035. Может, что-то и получится!
И вдруг он почувствовал, как кто-то поднял его со стула, и прошло порядочно секунд, прежде чем он понял, что это не охранник, а Рехиман просто несет его к двери в серверную.
— Нужно… немедленно… уходить! — простонал его сообщник и поставил Хенрика на ноги перед дверью.
— Ты че творишь?! — завопил Эйч Пи, но Рехиман повернулся к нему спиной и уже начал возиться со считывателем.
Вдруг Эйч Пи услышал, как зажужжал электрический замок входной двери с улицы. Охранник уже идет! Быстро оглядев помещение, Эйч Пи понял, что здесь не так.
Двумя прыжками он доскочил до компьютера и нажал на маленький полумесяц в правом углу клавиатуры. Затем резко обернулся и затем нырнул головой в открытую дверь серверной. В тот самый момент, когда прекратилось жужжание замка входной двери, Эйч Пи захлопнул за собой дверь.
В течение некоторого времени они лежали молча, вытянувшись на полу. В этом молчании, в общем-то, не было особой необходимости. Помещение наполняло жужжание вентиляторов и гудение работающих жестких дисков, так что услышать что-то помимо очень громких звуков было невозможно.
Подождав пару секунд, Рехиман осторожно прополз за угол к первому ряду серверов, Эйч Пи последовал за ним.
Отползши от окна, они осторожно сели и прислонились спиной каждый к своему шкафу. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что охранник не будет обходить между шкафами, потому что тогда…
Сердце в груди Хенрика бешено колотилось. Что будет, если Игра их здесь найдет? Два взломщика в темном звуконепроницаемом офисе? На мгновение он вспомнил Эрмана.
В киберпространстве твои крики никто не услышит…
В сплошное жужжание врезался металлический щелчок замка. Охранник открыл дверь. Эйч Пи затаил дыхание.
Снова сплошное жужжание.
Эйч Пи направил взгляд в угол, из которого в любой момент мог появиться охранник, и инстинктивно сгруппировался, готовый бежать или драться.
Затем снова щелкнул замок, за этим последовал глухой хлопок. Эйч Пи сидел как парализованный. Но Рехиман уже вскочил.
— Вставай! — сказал он напарнику прямо в ухо. — Охранник пошел дальше, и нам нужно валить. Мы должны выйти отсюда до того, как он доберется до своего монитора, иначе поймет, что что-то не так.