Он откашлялся и сплюнул в крапиву.

— Потом ко мне присылали разных дядек в костюмах, я подписал кучу каких-то бумаг, но все они на разные лады талдычили правило номер один: «Больше никогда не говори об Игре!» А когда все было готово, приехала команда, которая все одобрила, и оставалось только отдать им ключи, пароли и карты доступа. «Спасибо, теперь мы все берем на себя». Я даже предложил им свои дальнейшие услуги, хотел продолжить работать на них, просто получить возможность заниматься всем этим — и серверами, и самой Игрой, ведь все казалось таким заманчивым…

— И?..

— «Спасибо, нет, спасибо, у нас есть свои люди». И на этом все закончилось! Просто выставили за дверь после всех трудов. Карту доступа, естественно, заблокировали еще до того, как я вышел из здания, и я остался на улице. Я пытался потом пару раз войти с помощью удаленного доступа, но все входы уже были заблокированы. Затем я получил небольшую весточку от Гейм-мастера, но, как и ты, к сожалению, был настолько глуп, что не принял ее всерьез.

Он глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, покачивая при этом головой.

— Мне было невозможно с этим расстаться, ведь это главный труд жизни. Лучшее, что я когда-либо создавал, нечто, что лишь несколько человек в мире способны сделать в одиночку за столь короткое время. Но никаких лавров я не снискал, только «спасибо, хорошо» и «теперь это наше дело». Я, наверное, думал, что если найду какие-то проблемы или косяки, которые я бы смог исправить так, чтобы еще улучшить систему, то они поймут, что я им необходим, и впустят меня назад. Что я их резервная сила. Но вернуться не получилось. Выгнав единожды, они уже никогда не впускают обратно.

Эйч Пи проглотил слюну. Не на такие слова он рассчитывал.

— И что было дальше? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Вдруг у меня начались проблемы. Начали лететь установки, которые я делал для других, все мои программы оказались заражены вирусами, а мои клиенты как с ума посходили. Кроме того, были заблокированы мои счета, без предупреждения отключены телефон и Интернет, ну и еще куча всяких неприятностей. День и ночь я работал над тем, чтобы все это исправить, но примерно через год моему бизнесу пришел конец. А с ним и мне, потому что именно тогда я и заболел. — Вдруг Эрман словно обессилел. — Короче, я все распродал и отовсюду себя исключил. Ты не найдешь меня ни в одной базе данных, нигде, — самодовольно добавил он. — Меня нет. Ни номера соцстрахования, ни банковского счета, ни кредитных карт, ни номера телефона. Я полностью выпал из поля зрения Большого брата!

— Но ведь чтобы как-то жить, тебе нужны хотя бы наличные?

— Все можно решить, если захотеть. Потребуются план и усилия, но это возможно. Вспомни, что совсем недавно Интернет был чем-то из области фантастики. Я теперь все делаю только по старинке, пользуюсь только наличными, и никаких новых технологий, лишь самые простые. И получается совсем неплохо!

Хенрик в сомнении покачал головой. Он предпочел бы надышаться выхлопных газов от мотоцикла с коляской, чем провести так остаток дней. Ни телевизора, ни быстрого Интернета, ни даже электричества. В полном одиночестве, в темноте, в сельской глуши. Плюс, конечно, то, что с ним сделала Игра, и совсем неудивительно, что у парня чуть не съехала крыша.

— А эта ферма, — осторожно начал он, — где она находится?

Эрман фыркнул.

— А сам ты думаешь где? Где может располагаться серверная ферма таких размеров? Где самые лучшие каналы подключения, самая стабильная передача и вообще оптимальная среда для компьютерного трафика? Подумай головой! Где располагаются все крупнейшие игроки в этой области? Где у нас скандинавская Силиконовая долина?

Потребовалось пару секунд на то, чтобы замкнулась цепь в перегруженном мозгу Эйч Пи.

— В Чисте, [69] — почти не дыша прошептал он.

— Бинго! — воскликнул Эрман и улыбнулся. — Похоже, ты все-таки не полный тормоз.

— Нилла, я очень хочу кое-что тебе объяснить, это очень важно, я была бы очень рада, если бы мы могли пару минут поговорить.

Хорошая реплика, в полном соответствии с заранее придуманным сценарием. На другом конце провода по-прежнему молчали, но, во всяком случае, Нилла не бросила трубку. Ребекка слышала ее дыхание на том конце. Собеседница тяжело дышала, как будто бежала к телефону. И это молчание внушало Нурмен некоторый оптимизм.

— Я бы хотела тебе объяснить, что случилось в тот вечер и почему. Как все так вышло. Но желательно не по телефону. Мы не могли бы где-нибудь встретиться и поговорить?

Она из всех сил старалась произносить слова спокойно и собранно. Как будто ее просьба была не чем-то исключительно важным, а просто разговором двух взрослых людей с целью прояснить кое-какие вопросы.

— Мне показалось, Ребекка, что в имейле я ясно выразилась. — В голосе Ниллы был лед. — Ни мне, ни кому-то другому из моей семьи нечего тебе сказать. Сделай одолжение, не звони мне больше!